«Апрашка» как вызов Новому времени

Можно спорить о том, насколько уместно вторжение постмодернизма в среду классицизма, и какое из двух направлений архитектурной мысли внесло больший вклад в европейскую культуру. Бесспорным, однако, является тот факт, что современный мегаполис должен развиваться и соответствовать мировому уровню не в меньшей степени, чем двести лет назад. Между тем некоторые зоны застройки Санкт-Петербурга застыли в своем развитии не вчера или позавчера, а в конце XVIII в. Архитектор компании ООО «Главстрой-СПб» Андрей Мушта весьма доказательно проиллюстрировал этот факт на презентации проекта развития Апраксина двора в офисе «Росбалта».

Оазис анархии

С тех пор, как бывшая усадьба Апраксина, спланированная по образцу французского регулярного парка, была разделена между двумя собственниками, а затем стала постепенно «зарастать» торговыми рядами, власти столицы Российской империи ничего не могли с этим поделать. Не была воплощена в жизнь ни гармоническая симметрия проекта Антуана Модюи 1818 г., ни более поздний план 1853 г., предлагавший композиционное соединение этой территории с ансамблем Росси. Стихия рынка оказалась сильнее государственной воли: ряды так и остались рядами, и «толкучий оазис» площадью почти 17 га в самом сердце Санкт-Петербурга упорно сохранял планировку обыкновенного овощного базара.

Как ни странно, ничего не изменилось и в советский период: стыд исторического центра был лишь прикрыт со стороны Фонтанки огромным комплексом партийной типографии «Лениздат», сооруженным в год смещения генсека Хрущева – по совпадению, архитекторами Хрущевым и Неймарком. За фасадом обкомовского центра формирования общественного мнения продолжала бурлить прежняя толкучая жизнь, из которой затем и выплеснулась лавина новой рыночной стихии 90-х.

Освобожденный мелкий капитал привел «Апрашку» в то же состояние, как в начале XIX в., когда узкие пространства между закопчеными корпусами были завалены шкурами, мылом, известью и прочим оптовым товаром. Лишь благодаря счастливому случаю в 1992 г. не повторилось несчастье 1862 г., когда территория Апраксина Двора выгорела полностью.

После того, как сменился уже не просто век, а тысячелетие, после того, как Сенная и Владимирская площади приобрели облик и структуру, достойные современного мегаполиса, власти Санкт-Петербурга задумались о приведении в пристойный вид и злополучной «Апрашки». Было учреждено агентство развития территории, а бывший «Лениздат» был включен в план приватизации. Осенью 2006 г. город окончательно и бесповоротно решил: толкучка должна уступить место современному деловому центру, ретировавшись на расстояние не ближе Девяткина.

Многочисленные мелкие собственники и арендаторы, как и следовало ожидать, оказали организованное сопротивление. Избранному Смольным инвестору – шведскому фонду Ruric AB - комплексное развитие территории оказалось не по силам. Две дочерние структуры фонда, «Рюрик Менеджмент» и «Адитум», занялись зданиями-фасадами «Апрашки», выходящими на Фонтанку и Садовую улицу. Шведы не теряли надежд получить в собственность весь квартал, однако специально созданная «Адитумом» инвестиционно- строительная компания «Апраксин двор» не смогла за предоставленные 3 месяца договориться с собственниками лишь одного главного здания. 22 мая правительство Петербурга постановило расторгнуть договор со структурой Ruric AB. На этом завершилась вступительная глава реконструкции. Окончательно избавившись от иллюзий, Смольный твердо решил не делить комплекс на фасад и двор, и выставил всю «Апрашку» на конкурс, где победа могла достаться лишь очень крупному инвестору.

Битва титанов

Решение Смольного было вдохновлено появлением действительно серьезного конкурента шведским инвесторам. В апреле предложение об участии в тендере поступило от инвестиционно-строительной компании «Главстрой», входящей в холдинг «Базовый элемент» Олега Дерипаски. К началу осени дочерняя структура – ООО «Главстрой-СПб» - самостоятельно занялась переговорами с собственниками и арендаторами.

Шведская сторона отреагировала на инициативы «Главстроя» болезненно. Хотя Ruric AB официально оставался претендентом, глава официально самостоятельного ООО «Адитум» Александр Дымов заявил в середине ноября о своем намерении покинуть петербургский рынок. При этом компания вышла из проекта строительства стадиона на Крестовском острове. Впрочем, к этому времени у «Адитума» возникли и другие проблемы: выяснилось, что ее проект строительства нефтяного терминала в областном порту Вистино может не состояться, так как федеральное правительство пересмотрело проект II очереди Балтийской трубопроводной системы, после чего к порту Вистино проявила интерес аффилированная структура «Зарубежнефти».

Самый драматический поворот сюжета случился в начале декабря - после того, как Олег Дерипаска подписал договор о стратегическом сотрудничестве своего холдинга с Санкт-Петербургом. Уже спустя 5 дней у Апраксина двора объявился новый претендент – корпорациия Russian Land Шалвы Чигиринского. Утверждалось, что нового претендента «привела» Ruric AB. Впрочем, вскоре выяснилось, что Чигиринский привлек и других партнеров – весьма активно действующую в Москве турецкую компанию «Энка» (соучредитель известной сети «Рамэнка») и собственное СП с швейцарской группой Implenia.

В итоге заявки на конкурс поступили только от «Главстроя-СПб» и ООО «Ренессанс-Апраксин Двор», учрежденного Чигиринским и партнерами. Так участок земли в центре Петербурга, который сегодня делят между собой около 500 мелких собственников, стал ареной борьбы двух корпораций всероссийского масштаба.

Эксперты оценивают возможности сторон как примерно равные. Помимо влияния на федеральном уровне, корпорации Дерипаски и Чигиринского сильны другими инвестиционными проектами в Петербурге. Если «Базовый элемент» выиграл конкурс на застройку «Северной Долины» и Юнтолово, то Russian Land – еще под прежним

названием «СТ Групп» - победил в конкурсе по реконструкции ансамбля Новой Голландии, а также взялась за реконструкцию универмага «Пассаж».

Зодчие ищут пути

В битве за «Апрашку» оружием стал не только масштаб предложенных инвестиций («Главстрой» - 28 млрд., «Ренессанс» - 34,5 млрд. рублей), но и имена партнеров. Каждая из сторон решила пригласить самых престижных европейских архитекторов. Если на поле Чигиринского, как и следовало ожидать, выступает Норман Фостер – партнер по «Новой Голландии», то «Главстрой» в итоге внутреннего конкурса предпочел ряду не менее известных имен Криса Уилкинсона - члена британской Королевской академии искусств, автора новаторских архитектурных решений в Лондоне, Манчестере, Ньюкасле.

Проекты двух британцев полярны по стилистике, однако близки по функциональному содержанию. Фостер предлагает расширить площади комплекса за счет подземных этажей, практически не затронув целостности ни одного из исторических зданий. Уилкинсон предлагает снести ряд строений, открыв перспективу от Фонтанки до здания Университета экономики и финансов. При этом оба проекта предусматривают создание около 400 тысяч кв. м полезной площади, а также строительство отеля на месте здания «Лениздата» - с той лишь разницей, что в проекте Уилкинсона отель не будет перегораживать центральную аллею.

Участники презентации «Главстроя» не случайно предложили прессе экскурс в историю: Уилкинсон, проект которого они называют менее радикальным, чем разработки Рема Колхааса и голландской группы MVRDV, по существу предлагает вернуться к исторической французской планировке территории, а также к нереализованному проекту Модюи почти двухсотлетней давности. Отдает дань истории и Фостер: его проект предусматривает восстановление снесенных в советский период церкви и часовен.

Оба проекта содержат новые элементы, уже вызывающие ожесточенные споры. Так, в проекте Фостера Яблочная площадь Апраксина двора разверзается круглой воронкой-амфитеатром, а Уилкинсон закрывает центральную аллею продольной крышей оригинальной конструкции, напоминающей облако и выходящей за пределы квартала над стеклянным пешеходным мостом через Фонтанку. Ажурная конструкция из тонких полых трубочек является изобретением автора и предназначена для придания всему проекту ощущения легкости и воздушности.

Тем не менее, нельзя не признать, что оба проекта полностью удовлетворяют требованиям конкурса, вписываясь в линии окружающей архитектуры классицизма, не выходя за ее высотные пределы и в то же время развивая пространство в соответствии с критериями и потребностями XXI века.

Третьи силы

Игорь Евтушевский, управляющий директор ООО «Главстрой-СПб», открыл презентацию своего проекта напоминанием о том, что и он сам, и его ближайшие коллеги живут в Петербурге и соответственно, неравнодушны к облику города и его историческому наследию. Эта оговорка, как и некоторые другие, явно предваряли возможные критические вопросы, обусловленные отнюдь не только эстетическими соображениями. Как признал Евтушевский, на территории «Апрашки» концентрируется не только множество зданий-памятников и не только множество коммуникаций разного времени и физического состояния, но и «множество внутригородских интересов».

В самом деле, интересы оппонентов проекта проявляют себя самым неожиданным образом.

Возникновение на горизонте протестной общественности было вполне предсказуемо. Но, скажем, участие в протесте против реконструкции депутата ЗакСа Алексея Ковалева может навеять серьезное беспокойство – если вспомнить, к примеру, о судьбе так и не построенной станции метро «Адмиралтейская», к проекту которой трибун-депутат «приложил руку».

Столь же уместно было предположить, что ряд самых упорных собственников зданий обратятся в суд и исками о компенсации своих невозвращенных инвестиций. Однако решение самого города за несколько дней до начала конкурса исключить из проекта восемь корпусов, ограничив площадь комплексной реконструкции 12 га из 17, застало врасплох обоих претендентов, у которых уже не было никакой возможности переписать проектную документацию.

Наконец, странная история со зданием «Лениздата» вызвала не только головную боль, но и почти конспирологические кривотолки. В сентябре Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом (ФАУФИ) позволило «Лениздату» провести собственный инвестиционный конкурс, в котором победило некое ООО «Стройинвест». Поскольку здание ранее было передано «Рюрик Менеджмент», подозрение падало на «Главстрой». Компания Олега Дерипаски, напротив, имела основания предположить обратное, благо вышеупомянутое ООО «Адитум» ныне возглавляется тем же лицом, что и относительно известная посредническая структура под названием ООО «Стройинвест», существующая с 1999 г. Лишь спустя две недели после конкурса ФАУФИ выяснилось, что получившее огромное здание за символические 19 млн. долларов ООО «Стройинвест» создано лишь в прошлом году в интересах британского фонда, название которого руководство «Лениздата» «не расслышало». И так крепко не расслышало, что не выдает прессе до сих пор. У участников конкурса есть основания подозревать, что анонимный фонд является тем, что по-английски именуется dummy.

Решение ФАУФИ предоставить здание в собственность (под бизнес-центр категории «B») за сумму, равную стоимости переезда и закупке нового полиграфического оборудования, противоречит как рынку (в том числе указанного оборудования) и государственным интересам, так и здравому смыслу. Важнее другое: по существу саботируя оба проекта конкурсантов, передача федеральной собственности в непонятные руки оставляет пейзаж набережной Фонтанки между площадью Ломоносова и БДТ в том же обезображенном состоянии, в котором он пребывает с 1964 г.

Вопрос о власти

Упоминая о проекте реконструкции Апраксина двора в личном общении с Олегом Дерипаской, губернатор Валентина Матвиенко была на редкость дипломатична. Выразив уверенность в том, что «Главстрой» превратит поныне не искорененную толкучку в «благоустроенный центр для бизнеса и горожан», губернатор на случай победы конкурента утешила гостя тем, что в городе премного других замечательных проектов.

В самом деле, «Базовому элементу», как и другим крупным российским инвесторам, предоставляется возможность поучаствовать в строительстве Орловского тоннеля, надземного скоростного трамвая, Западного скоростного диаметра и прочих объектов инфраструктуры.

Однако успех этих и прочих начинаний зависит от успеха реконструкции «Апрашки», хотя никак с нею функционально не связаны. Главный вопрос, вопреки суждениям искренней или ангажированной общественности, состоит не в том, отечественный или зарубежный архитектор реализует проект (кстати, Андрей Мушта заявил, что к проектированию отеля на Фонтанке «Главстрой» намерен привлечь именно петербургские архитектурные бюро), и не в том, сколько из 58 непривлекательных корпусов, ныне имеющих статус памятников, останутся нетронутыми. Вопрос в том, смогут ли власти города продемонстрировать свою способность к управлению, устоять перед давлением тех безымянных «третьих интересов», что на протяжении двух веков становились на пути государственной воли – подобно персонажам известного авантюрного фильма о строительстве первой в России железной дороги.

«Для нас этот проект является вызовом», - признавался на презентации проекта Игорь Евтушевский. Стоит добавить: это вызов и для города.

После того, как оба претендента на право реконструкции декларировали годовность сделать инвестиции, в соответственно 2,8 и 3,4 раза превышающие минимальный объем, предусмотренный условиями конкурса, после того, как поединок амбиций стал поединком лучших архитектурных решений мирового уровня, город впервые за десятки и даже сотни лет получил шанс избавления от балласта цивилизационной отсталости, который олицетворяет нынешняя «Апрашка». Для реализации этого шанса необходимо, чтобы конкуренция сильных, намеренно и целенаправленно организованная волевым решением власти, не только принесла прибыль городскому бюджету, но воплотилась в реальной модернизации городской хозяйственной и социальной среды, вселив уверенность в успехе десятков других новых начинаний.

Константин Черемных