Аналитики «ЕКТА Менеджмент» изучили судьбу 110 закрытых заводов Москвы
90 предприятий были закрыты не в 90-е, а дожили до нулевых и 2010-х, всего 23% из них были перенесены, а на территории более половины из них теперь построено жилье.
«Изменения в московской промышленности – популярная тема для дискуссий, – говорит Екатерина Наумова, основатель и CEO компании «ЕКТА Менеджмент», – Кто-то доволен тем, что предприятия выносят за пределы Москвы, кто-то против, потому что таким образом сокращается количество рабочих мест в городе. Когда мы наткнулись на длинный перечень закрытых предприятий, собранный москвичами в одной из групп о жизни в Москве в Фейсбуке, мы проверили их данные и историю, чтобы ответить на несколько важных вопросов, которые ставили перед собой. Получившимися результатами мы решили поделиться с широкой общественностью».
По данным Правительства города Москвы, промзоны занимают порядка 18,8 тысяч га только в границах «старой» Москвы. Исследование «ЕКТА Менеджмент» коснулось 110 предприятий, данные по площади найдены в открытых источниках по 70 из них. Общая территория этих предприятий составляет более 1,9 тысяч га – то есть, исследование проведено на основе информации о предприятиях, занимающих более 10 % территорий московских промзон.
Всего 23 % предприятий были перенесены в другие места и продолжили работу
В этом отношении показатели по округам Москвы получились разными. Так, из 22 заводов ЦАО информация о переносе производств есть всего по 5 объектам, в САО из 15 перенесено также 5, из 13 заводов в СВАО отследить дальнейшую судьбу получилось лишь у 4, а в ВАО из 12, судя по открытым источникам, возобновил работу в другом месте всего 1.
«Отследить судьбу промышленных предприятий чаще всего очень и очень сложно, – уточняет Екатерина Наумова. – Где-то распустили людей, оборудование было распродано, а коммуникации перераспределены на другие объекты; где-то оборудование было расхищено и списано, а где-то заброшенные цеха, невостребованные оборудование и инженерные коммуникации по-прежнему простаивают и ждут решения своей судьбы. Все эти процессы обычно происходят вне публичного поля, к ним не привлекают внимания, в отличие от новых девелоперских проектов. И даже если в каком-то случае произошла релокация производства, далеко не факт, что оно перезапустилось в том же формате и объемах. Чаще всего для того, чтобы увидеть реальную картину, нужен существенный аудит. Таким образом, сколько из этих 23 % перенесенных предприятий реально сохранили свои ресурсы и стали эффективно работать – нам неизвестно».
На территориях 55 % московских заводов построено жилье
Из 110 заводов, которые рассматривали аналитики «ЕКТА Менеджмент», жилье и апартаменты появились на территории 60 – около 55 %. При этом в ЦАО жилая застройка есть лишь на территории 10 предприятий из 22, попавших в исследование (45 %), остальные были реорганизованы под бизнес-центры, креативные пространства. В САО жилье появилось на территории 11 из 15 предприятий (73 %), в СВАО – 6 из 13 (46 %), в ВАО – 7 из 12 (58 %), в ЮАО – 8 из 14 (57 %).
«Надо отметить, что многие промзоны, на которых располагались ныне закрытые предприятия, еще не попали под реновацию, – комментирует Екатерина Наумова. – Соответственно, сейчас там, где расположены старые производственные корпуса, которые сдаются в аренду в том же состоянии, жилые объекты еще могут появиться позднее. Однако, пока следует констатировать: под жилье уже отдано более половины территорий старых московских заводов».
Большинство предприятий прекратили свою работу только в 2010-х годах.
Вопреки расхожему мнению, что самым губительным периодом для московской промышленности были 90-е годы прошлого века, абсолютное большинство предприятий работали до 2010-х годов – 50 заводов, в «нулевых» свою работу полностью прекратили 40 из 110 исследуемых предприятий. А в 90-е было закрыто всего 4 из 110 предприятий.
«Советские предприятия, история многих из которых уходит еще в дореволюционное прошлое Москвы – это очень жизнеспособные, ресурсные объекты, – подводит итог Екатерина Наумова. – Многие из них, как мы видим, долго боролись за жизнь. Конечно, мы понимаем, что некоторые предприятия дожили до наших времен уже чисто номинально – на их территории сдавались в аренду площади начинающим предпринимателям, организовывались первые кооперативы.
К сожалению, в процессе изменений значительно растерялся ценнейший кадровый ресурс московской промышленности. У многих сотрудников закрытых предприятий не было возможности получить достойную работу рядом с домом в новых условиях, в результате люди были вынуждены сменить род деятельности. Будем надеяться, что в новой реальности, благодаря проектам комплексного развития территорий и балансу жилой и общественно-деловой застройки, получится возродить кадровый потенциал».
Популярность жилья в «каменных джунглях закадья» – результат скромных базовых потребностей населения и его низкой платежеспособности. Повысить спрос на качество и изменить потребительские привычки – глобальная задача, решать которую должны совместно чиновники, и девелоперы, и исследователи-урбанисты.
Хаотичное развитие территорий за КАД и низкое качество жилой среды в ряде проектов – следствие свободного рынка. Потребители выбирают то, что дешево, а девелоперы строят то, что принесет максимальную выгоду, не сильно заботясь о дополнительных опциях, присущих качественной застройке. Рынок побеждает по двум причинам: во-первых, из-за отсутствия какой-либо градостроительной идеологии. Во-вторых, из-за того, что потребитель согласен на низкое качество и не повышает запрос. Как переломить ситуацию и как в идеале должны развиваться спальные районы, чтобы уйти от имиджа «гетто» и «муравейников»? Потенциал новых районов Петербурга и Ленобласти обсудили в панельной дискуссии «Жизнь в кольце новостроек», состоявшейся в рамках VI биеннале «Архитектура Петербурга».
Кружево на втором месте
Согласно ряду исследований, базовые потребности потребителя, приобретающего жилье за КАД, ограничены доступной стоимостью квадратного метра, транспортной доступностью и наличием социальных объектов. Качество среды – архитектурные достоинства проекта, общественные пространства, наличие рабочих мест – не входят в этот набор. «Общественные пространства - это кружева, которые не являются потребностью первой необходимости», – объясняет такой выбор потребителей руководитель проектной группы бюро градостроительных проектов СПб ГКУ «НИПЦ Генплана Санкт-Петербурга» Ирина Садикова. Но забота только о насущных потребностях чревата полным поглощением лесопарков и дачных поселков «каменными джунглями» уже через 30-40 лет, опасается председатель Объединения архитектурных мастерских (ОАМ) Михаил Кондиайн. По его мнению, сложившаяся ситуация – результат хаотичного развития свободного рынка. В противовес ему архитектор предлагает выработать градостроительную идеологию: «Нужно перейти к полицентрической модели, когда каждый пригород станет самодостаточным, переформатировать рабочие места, чтобы люди могли работать рядом с домом. Тогда у людей изменится стиль жизни, а сейчас они даже не могут представить, что не обязательно каждый день проводить по несколько часов в автомобиле».
О необходимости инструментов управления говорит и заместитель председателя Комитета по архитектуре и градостроительству Ленобласти Владимир Дёмин. «Муниципальные образования формируют генпланы исходя из своих представлений о развитии территории, часто – необоснованно оптимистичных», – приводит пример он. Но с тех пор, как ряд полномочий по утверждению документов территориального планирования перешел с муниципального на региональный уровень, ситуация начала выравниваться.
Инструменты контроля должны присутствовать и в развитии прилегающих друг к другу территорий Петербурга и Ленобласти. С этой целью разрабатывается Концепция совместного градостроительного развития двух субъектов. «Есть места сгущения активности и разрывов. Все, что начинается в Петербурге, продолжается в Ленобласти. Если Петербург не хочет, чтобы где-то возникало что-то нежелательное, он тоже должен вводить ограничения», – уверен господин Дёмин. – Город развивается не в зависимости от желаний исследователей, а в зависимости от своих внутренних закономерностей. Развитие можно регулировать, но невозможно запретить».
Неконтролируемый рост города – следствие отсутствия государственной градостроительной политики, считает архитектор Сергей Бобылёв: «Пока государство не осознает суть и значение градостроительства как отрасли развития территории, общества, не займется созданием соответствующих научных центров, на основе исследований которых и будут сформулированы задачи развития города, мы не сможем создавать сбалансированный мегаполис и обеспечить устойчивое развитие территории», – говорит господин Бобылёв. Одна из проблем – создание пространственной модели развития не предусмотрено действующим законодательством. ППТ – плоскостной документ, он определяет только красные линии квартала. Понятие среды возникает при переходе от территориального планирования к формированию и развитию конкретной территории.
Проблемой остается и отсутствие инструментов давления на «лендлордов», главная задача которых – извлечь максимальную прибыль при застройке территории. «Градостроительство превращается в землеустроительство. Не отрегулирован механизм взаимодействия между частными собственниками. Пока не появятся профессионалы, защищенные государством от произвола застройщиков, говорить об изменении подхода к качественной среде – преждевременно», – делает неутешительный вывод архитектор.
«Большая часть социальной инфраструктуры еще не построена, но территории под ее размещение уже планируются. Следующим шагом должно стать понимание того, что транспортную инфраструктуру этих районов так или иначе придется связать с транспортной инфраструктурой Петербурга. И нужно, чтобы местные власти понимали эту зависимость от Петербурга и синхронизировали свои действия с городскими властями», – резюмирует руководитель архитектурной мастерской «Б2» Феликс Буянов.
Потребитель выбирает гетто
Большинству людей нравится жить в жилых комплексах типа «Северной долины» из-за непросвещенности, считает архитектор Владимир Ильинов. Например, не все знакомы с результатами исследований о том, что в ЖК с высокой плотностью населения растет преступность. «Жилье в высотках не удовлетворяет базовым потребностям, – уверен он. – На каждом Градсовете происходит преодоление высоты строящихся зданий, по единственной причине: участок и так окружен высотной застройкой. И с точки зрения формальной композиции – это логично». Но удовлетворение базовых потребностей, например, в безопасности, при этом не учитывается. Ответственность за такие решения господин Ильинов предлагает разделить между застройщиками, проектировщиками и чиновниками. Им всем по разным причинам выгодно повышать плотность. Застройщикам это повышает доходность, а чиновникам позволяет снизить затраты на инфраструктуру. Руководитель продаж «БФА-Девелопмент» Светлана Денисова считает, что базовые потребности должны трактоваться шире, чем потребность в крове и тепле. Но пока потребитель не искушен и ценит свою собственность, даже если это квартира в Мурино или на Парнасе.
«Людей интересуют только планировки и набор социальных заведений. На этом их потребности ограничиваются, – ставит перед суровым фактом госпожа Денисова. – Задача профессионального сообщества – сформировать и развивать базовые потребности потребителя, иначе мы обречены жить в унылой панельной застройке, в среде небоскребов».
Член совета директоров ГК «Ленстройтрест» Дмитрий Карпушин считает, что на массовом рынке всегда покупается только базовая потребность. Разнообразие – архитектуры, мест развлечения, рабочих мест – в список базовых у покупателя жилья комфорт-класса пока не входит. Исправить это можно, только изменив потребности общества и представления девелоперов о том, что такое базовая потребность. Но кто и как будет задавать эти тренды? В одиночку девелопер вряд ли справится с этой задачей, считает господин Карпушин. «Профессиональное сообщество не имеет авторитета для горожан, – уверен он. – Изменить общественное сознание о базовых потребностях может только политик».
«Набор базовых потребностей – это вопрос платежеспособности населения», – напоминает Владимир Дёмин. Повышение запросов к застройщикам напрямую зависит от экономического благополучия населения. И здесь без участия государства строителям точно не обойтись.
Мнение
Ольга Ульянова, директор по маркетингу ГК «УНИСТО Петросталь»:
– Потребитель голосует рублем за многоэтажку. Квартиры в комплексах высотностью 12-18 этажей продаются лучше, чем жилье в четырехэтажном ЖК «Чудеса света». Несмотря на благоустройство – авторские детские площадки, закрытые дворы без машин – продажи там идут не так активно. Формат малоэтажки людям непонятен. Они боятся остаться одни на территории с домом на 80 квартир – у них другой менталитет. А переехать в 18-этажку в Мурино, с 20 квартирами на площадке – не страшно.
В условиях стагнации строительного рынка существенно усилилась борьба за клиента на рынке гидроизоляционных материалов. По данным Росстата, в 2016 году рынок строительных изоляционных материалов просел на 3,4%. При этом в целом стройпроизводство в стране упало сразу на 10%.
Под отраслевым давлением
Игроки сегмента гидроизоляционных материалов по-разному оценивают текущую ситуацию, но признают влияние отраслевых проблем. По словам заместителя генерального директора по продажам гидроизоляции PLASTFOIL компании «ПЕНОПЛЭКС СПб» Максима Самарина, несомненно, кризис повлиял на объем рынка гидроизоляционных материалов. Емкость его уменьшилась, и, соответственно, увеличилась и конкуренция. Кроме того, значительно сократилось количество складских и коммерческих зданий, приостановились многие инвестиционные проекты строительства подземных зданий и сооружений.
Руководитель направления КМС СБЕ «Полимерные мембраны и ПИР» корпорации «ТехноНИКОЛЬ» Максим Батуков полагает, что в целом производство гидроизоляционных материалов осталось примерно на том же уровне, если не считать, что произошло небольшое перераспределение объемов между сегментами различных гидроизоляционных материалов.
Своя точка видения и у компаний, непосредственно занимающихся гидроизоляционными работами. «По нашим наблюдениям, кризис коснулся практически всех предприятий, задействованных в данной отрасли. Как лакмусовая бумажка – последняя выставка «ИнтерСтройЭкспо». Там мы не увидели многих игроков, экспонировавшихся из года в год. На вопрос – почему в этом году не выставляетесь, ответ простой – нет денег», – рассказывает коммерческий директор компании «Оптимум Прайс» Данил Круглов.
В процессе замещения
Один из трендов рынка гидроизоляции (впрочем, как и всей строительной отрасли) – процесс импортозамещения. По мнению специалистов, он идет достаточно активно. По словам Максима Батукова, в тех сегментах, где работает «Техно-НИКОЛЬ», доля российских продуктов превышает 90%. «Отечественные производители увеличивают производственные мощности, помимо этого некоторые иностранные компании начинают размещать свои производства на мощностях, расположенных в России. Все это делает российский рынок гидроизоляционных материалов более насыщенным и провоцирует производителей постоянно работать над качеством своих материалов», – отмечает он.
Схожие выводы делает и Максим Самарин: «Благодаря высокому курсу валют, отечественным материалам удалось захватить долю импортных. И в целом, с каждым годом доверие потребителей к российской продукции увеличивается не только по причине цены, но и в связи с высокими стандартами качества. Жесткая ориентированность на импортные материалы остается только у иностранных инвесторов, которые пытаются использовать для себя более привычные материалы и не всегда доверяют российским аналогам, но и этот процесс с каждым годом изменяется в сторону российских гидроизоляционных материалов».
Между тем, по мнению Данила Круглова, не все материалы для гидроизоляции достойного качества имеются у российских производителей. По его словам, в некоторых случаях не обойтись без немецких, австрийских, итальянских продуктов, обладающих уникальными характеристиками. Однако в массовой доле применяемых материалов они составляют не более 5-10%.
С упором на качество
По словам Максима Батукова, качество гидроизоляционных материалов постоянно повышается в силу растущей конкуренции и новых технологий производства. Появляются и новые стандарты строительства, что обусловлено различными факторами – от появления новых технологий до глобальных изменений погодных условий. Так, уже обновились требования по пожаробезопасности, экологичности и энергоэффективности зданий, изменились нормы снеговой нагрузки.
Гидроизоляционные материалы относятся к той категории, в которой ухудшение качества повлечет мгновенный вал рекламаций, споров, в том числе судебных, отмечает Данил Круглов. «Поэтому какого-то ухудшения качества материалов мы не замечаем, хотя и используем достаточно обширный пул брендов. Так, в настоящее время все большую популярность приобретает гидроизоляция на цементной основе – ввиду непритязательности в использовании, адекватной стоимости, а также лобби производителей, которые доносят до проектировщиков свои инновации. При этом практически не сдает позиции рулонная гидроизоляция. Также мы очень рады тому, что несмотря на кризис многие заказчики в области реставрации объектов, в том числе культурного наследия, выбирают сразу одну из самых дорогих, но при этом самых надежных технологий – инъектирование бетона», – рассказывает специалист.
По мнению Максима Самарина, рынок гидроизоляционных материалов в РФ очень емкий, но доля качественных материалов, не требующих постоянных ремонтов, крайне невысока. Клиенты не хотят переплачивать, но и использовать некачественные материалы также не хотят. Скорее, даже наоборот: уменьшение бюджетов требует от людей выбора материалов, не требующих частых ремонтов, и, соответственно, приводит к сокращению бюджетов на эксплуатацию.
«По привычке, многие потребители используют устаревшие битумные материалы. Но в сегменте больших плоских кровель, более 5 тыс. кв. м, уже давно не стоит вопрос, какой тип гидроизоляционных материалов использовать – битумный или полимерный. Конечно, используют полимерные мембраны, в том числе по причине быстрой укладки и уменьшения общего периода кровельных работ. На объектах меньшей площади ситуация другая, и многие компании не готовы переходить на более современные материалы в связи с отсутствием опыта работы и необходимого оборудования. Но с каждым годом количество компаний, доверяющих полимерным материалам, становится все больше», – резюмирует Максим Самарин.
Цифра
3,4% составило падение рынка строительных изоляционных материалов в 2016 году
Мнение:
Лариса Горковская, специалист по маркетингу бизнес-группы Электроника и Энергетика ЗАО «3М Россия»:
Рынок материалов для изоляции кабелей и проводов имеет тенденцию небольшого роста в последние время. Мы считаем, что данный тренд, в первую очередь, связан с повышением требований к качеству изоляционных материалов. Мы видим, что вместо бюджетной изоленты все чаще выбирают более высококачественную, ту которая хорошо клеится в любых погодных условиях, устойчива к истиранию, влажности, ультрафиолету и прочим вредным факторам. Электрики, строители, монтажники предпочитают работать с продуктом, который гарантировано прослужит длительное время, не потребует переделки или перемотки.