И снова о барьерных нормативах
Президент России Владимир Путин недавно в очередной раз коснулся одной из самых застарелых болезней строительной отрасли, а именно проблем, связанных с нормативами. Федеральные чиновники традиционно бодро доложили, что работа идет. Однако опрошенные порталом ASNinfo.ru эксперты не наблюдают серьезных подвижек к лучшему. Хуже того, ситуация только усугубляется.
Сверху видно все
Недавно российский президент Владимир Путин вновь раскритиковал нормативную базу строительной отрасли. «Нужно менять различные устаревшие правила и СНиПы… Ценообразование вообще сложный вопрос во всех отраслях – и в промышленности, и в стройке, и в других сферах. Но в стройке это сейчас чрезвычайно важно, назрел этот вопрос… Некоторые вещи не решаются в силу того, что у нас архаичные очень правила, еще в 30-е годы были сформулированы, сейчас технологии другие и материалы другие появились, и соответственно и цены по-другому должны смотреться», - заявил он, выступая на медиафоруме Общероссийского народного фронта.
Среди проблем глава государства упомянул и административные барьеры. Он отметил, что в сфере строительства назрел целый комплекс вопросов, которые носят «финансовый и технический характер». «Совсем недавно я с правительством это обсуждал. Поручение есть у правительства, надеюсь, в ближайшее время будут сделаны предложения… Вопрос очень, очень важный», - резюмировал Владимир Путин.
Минстрой РФ оперативно откликнулся на критику. Замминистра Дмитрий Волков в пространном интервью рассказал о идущей работе. «Несмотря на проделанную за прошедший год работу, есть существенные возможности для увеличения скорости строительства не только за счет улучшения технологии и повышения производительности труда, но и за счет снижения административной нагрузки и улучшения качества системы технического нормирования», - заявил он.
Чиновник признал, что существующая система технического нормирования в строительстве подвергается справедливой критике. «К сожалению, за последние годы управляемость в этом вопросе постоянно ухудшается. Большая беда, что мы ушли от "одноканальности" их принятия», - говорит Дмитрий Волков, уточняя, что для уменьшения количества обязательных требований Минстрой разработал изменения в так называемый «перечень 1521», где они закреплены, что уменьшит их количество на 30%.
«Строительные нормы, уменьшение количества обязательных требований до разумного минимума, "одноканальное" техническое регулирование позволят кратно уменьшить так называемые "дополнительные" документы, прежде всего, спецтехусловия (СТУ)... Количество СТУ, разрабатываемых в 2017 году, превысило 2,5 тыс., в 2019-м их разработали уже более 4,5 тыс. С учетом того, что каждое СТУ стоит от 500 тыс. до 3 млн рублей и более и "отнимает" 1-2 месяца, этот квазиучастник в стройке начинает весьма негативно влиять на процесс. Предлагаемые меры могут сократить их количество кратно, сделав механизм СТУ действительно исключением из правила», - отметил он также.
Андрей Басов, директор ФАУ «ФЦС», заместитель председателя ТК 465 «Строительство» (ведет разработку нормативов) сообщил, что в 2020 году в рамках нацпроекта «Жилье и городская среда», а также программы «Цифровая экономика РФ» разрабатываются 143 нормативно-технических документа – 67 сводов правил и 76 национальных стандартов. «Сейчас мы находимся на том этапе разработки, когда все потребности, которые должны облегчить работу участникам градостроительного процесса, возможно и нужно учесть и внести в проекты документов», – отметил он.
Ближе к «земле»
Опрошенные порталом ASNinfo.ru эксперты считают затронутые президентом проблемы более чем актуальными. Однако не видят реальных улучшений существующей ситуации. И главную причину этого они видят в сомнительном уровне компетентности чиновников, которые занимаются разработкой нормирующих документов. И не только их.
«Видимо, консультанты, работающие на федеральном уровне, далеки от повседневной реальности работы конкретных участников строительства. Тем не менее, мысль о квазиучастниках строительного процесса была высказана замечательная, хотя пока президент их не назовет поименно, сами они себя таковыми не признают никогда», - отмечает председатель совета АПО «Союзпетрострой-Проект» Роман Рыбаков.
Он отмечает, что проблем в строительной сфере, как и в любой отрасли, предостаточно. «Но именно в строительстве ярко прослеживаются две основные тенденции. Это, во-первых, избыток власти при дефиците компетентности, нравственности и ответственности. А во-вторых, полное забвение жизненных интересов конкретных (не квази) участников строительного процесса», - считает эксперт.
Генеральный директор ООО «Эксперт-Проект» Максим Яковлев обращает внимание на то, что на фоне постоянных разговоров о снижении административных барьеров, число требований на практике только растет. Он напоминает, что помимо обязательного перечня 1521, существует так называемый добровольный перечень документов (в настоящее время – за номером 687). «И государственными структурами он расценивается как обязательный!», - подчеркивает эксперт.
По его словам, структура этих добровольно-обязательных перечней в течении 10 лет менялась следующим образом: в перечень № 2079, действовавший в 2010-2015 годах, состоял из 198 документов, перечень № 365 (2015-2019 годы) – из 485, перечень № 687 (с 2020 года) – и 534. «Незатейливые математические действия показывают, что количество добровольно-обязательных документов выросло за 10 лет в 2,7 раза», - констатирует Максим Яковлев, добавляя, что кроме этого, существует еще один добровольно-обязательный перечень №1317 к техническому регламенту о требованиях пожарной безопасности – на 234 документа. Самое главное, что удивляет - это искреннее непонимание «Специалистами» Минстроя проблем фактического применения норм Технического регулирования в РФ.
По мнению генерального директора института «Геореконструкция» Алексея Шашкина, главная причина, которая что тормозит стройку – некомпетентность. «Причем она поселилась на всех уровнях и среди всех участников строительного процесса. Самое страшное – некомпетентность технических руководителей. В стране выросла популяция «эффективных менеджеров», которые не знают ни процессов проектирования, ни процессов строительства, но зато уверены, что знают, как этими процессами руководить», - отмечает он.
Эксперт считает, что недостаточная компетентность приводит к другой крайности – борьбе со строительным нормированием как таковым. «Эти «эффективные менеджеры», не разбираясь в современных строительных нормах, воспринимают их как препятствие для осуществления своих намерений. Когда им специалисты говорят, что так делать нельзя, что может рухнуть, что это запрещают нормы и не пропустит экспертиза – они, как малые дети, очень обижаются на всех тех, кто не дал им порулить. Именно они пытаются скомпрометировать то, на чем держится система безопасности в строительной области – и госэкспертизу, и нормы», - говорит Алексей Шашкин.
Что делать?
«Извечный русский вопрос» остается актуален и в этой сфере. И проблемы в ней слишком долго накапливались, чтобы можно было дать простой однозначный ответ.
Максим Яковлев весьма категоричен. «Из всей этой истории о шагах, направленных на снижение барьеров, «невооруженным глазом» видно, что стройку тормозит само пятнадцатилетнее существование Минстроя после того, как из него были выкинуты профессионалы, а их места были заняты менеджерами с каким угодно образованием только не строительным. Пока ситуация не изменится барьеры в строительстве будут только увеличиваться», - считает он.
Роман Рыбаков подчеркивает, что никто не утверждает, что контроль вообще не нужен. «Но он не должен сводиться к нагромождению административных барьеров, затягивающих процессы рассмотрения, согласования, утверждения документов в угоду утверждения личного престижа, упоения властью», - отмечает специалист.
Он уверен, что главное для поступательного развития отрасли – изменение отношения к специалистам и создание условий для стабильного и финансово обеспеченного положения строителей и проектировщиков. «Достижение успехов в этом процессе позволит убрать большую часть проблем и в повышении производительности труда, и в ускорении процессов строительства и, особенно, в качестве проектов и собственно строительства», - говорит Роман Рыбаков.
Именно нормативное экспериментирование, порождающее огромные массивы требований, тормозит стройку, и именно здесь нужно искать главные резервы для ускорения процессов, отмечает он, ссылаясь на следующие слова Дмитрия Волкова: «В «обычном» инвестиционном процессе… время проектирования и строительства занимает 10-18%. Остальное – административная нагрузка, разрешения, оформление».
Эксперт отмечает также, что необходимо поменять «идеологию» нормотворчества. «Специалисты понимают, что нормативно-технический документ не может содержать одни лишь требования и применяться по «букве», как у нас сейчас практикуется. При использовании документа необходимо понимать и учитывать смысл требований. Между тем, в стране до сих пор не введено положение о порядке согласования необходимых отклонений от требований нормативов, как это было в СССР», - подчеркивает Роман Рыбаков.
А вот Алексей Шашкин видит большой потенциал для ускорения стройки в качестве осуществления работ на первом этап реализации проекта. «Рецепт очень прост. Сроки и стоимость строительства могут сократить только тщательно проведенные изыскания и детально разработанный проект, в строгом соответствии с действующими нормами. Экономия времени и денег на этих стадиях приведет к стократной потере средств при строительстве и срыву сроков», - уверен он.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
Роман Рыбаков: Об идеологии и разумной достаточности нормирования в строительстве
Максим Яковлев: О поручении президента и «забывчивых» сотрудниках Минстроя
Уже почти десять лет чиновники всех уровней твердят о необходимости развития схемы государственно-частного партнерства при реализации масштабных проектов. Но пока доля инвестпроектов, реализуемых по схеме ГЧП в России, составляет не более 10%.
Преимуществом государственно-частного партнерства является реализация довольно масштабных проектов, на которые без помощи государства даже не выйти. Как правило, ГЧП предполагает, что не государство подключается к проектам бизнеса, а, наоборот, государство приглашает бизнес принять участие в реализации общественно значимых проектов.
К плюсам ГЧП традиционно относят снижение инвестиционной нагрузки на госбюджет, повышение качества создаваемых объектов или оказываемых услуг, распределение рисков проекта между частным и государственным секторами и, наконец, надёжную занятость для бизнеса. Приоритетными направлениями финансирования проектов по схеме ГЧП являются социально значимые объекты или проекты в сфере строительства, транспорта, энергетики, медицины, образования, культуры и спорта.
В России ГЧП получило развитие только в последние 2-3 года. До этого бизнес и государство предпочитали объединяться только для выполнения крупных проектов – таких, как добыча полезных ископаемых, выработка энергии, строительство дорог и т.д. В западных странах частный бизнес привлекают в первую очередь для участия в сравнительно небольших проектах – общественный транспорт, строительство школ и больниц, ремонт уже имеющихся объектов и т.д. В России нечто подобное начало появляться только в последние годы.
Слабое развитие
Генеральный директор ООО «Дудергофский проект» Василий Вовк отмечает, что государственно-частное партнерство, с точки зрения девелопера, сейчас слабо применяется в Санкт-Петербурге. В основном, такая схема используется для строительства социальных объектов, но на данный момент городские власти это не поддерживают. С момента продвижения первых схем ГЧП в России прошло около 20 лет. Однако широкого распространения столь известный на западе инструмент в нашей стране так и не получил, а проекты на основе ГЧП можно пересчитать по пальцам. «Тормозит развитие применение схем ГЧП в России отсутствие необходимой правовой базы для их реализации, низкий уровень гарантии государства относительно неизменности условий проекта, недостаточная проработанность самих проектов. Еще одним из препятствий массового использования механизма государственно-частного партнерства является недостаточно эффективное управление государственным сектором рисками, возложенными на него в соответствии с принятой схемой ГЧП», - считает господин Вовк.
Многие инвесторы не уверены в формате ГЧП, так как это всегда долгосрочные проекты, а при смене власти, как известно, меняются правила игры, в том числе по уже реализуемым проектам, в которые инвестор успел вложить свои средства.
«На мой взгляд, на российском рынке у инвесторов пока слишком мало опыта работы с ГЧП. Далеко не все участники четко понимают, как и на основе чего работает такая система. В этой связи треть проектов ГЧП в России остаются нереализованными. При этом на западе доля неудачных проектов ГЧП существенно меньше - в развитых странах около 1%, в развивающихся – в районе 5%», - подсчитала Ольга Пономарева, вице-президент ГК Leorsa, инвестор БЦ Eightedges.
По ее подсчетам, сегодня в России объем проектов ГЧП составляет около 10%. «На западе в ряде стран этот показатель существенно выше, так, в Италии доля таких проектов составляет около 30%. Это неудивительно, если учесть, что мы отстаем от запада лет на пять с точки зрения институционального развития. На мой взгляд, развитие данного сферы тормозит несовершенство нашей законодательной базы, нехватка качественных проектов, а также отсутствие органов власти, ответственных за реализацию данных проектов», - говорит госпожа Пономарева.
Разделить риски
Эксперты полагают, что сокращение бюджета и урезание госрасходов не должно сказаться на реализации проектов по схеме ГЧП.
Роман Черленяк, руководитель практики корпоративного и договорного права Юридической фирмы "ЮСТ" отметил: « Зарубежный опыт показывает, что сокращение государственных расходов вовсе не обязательно должно сопровождаться сворачиванием общественно-значимых проектов. Зачастую их реализация возможна и без прямого бюджетного финансирования. Объекты публичной собственности могут передаваться во временное владение и пользование частным инвесторам, которые, принимая на себя значительную часть расходов по их созданию (модернизации), получают право извлекать доход на этапе последующей эксплуатации. Речь, как правило, не идет о сверхприбыли, но обеспечить возврат инвестиций и стабильный денежный поток вполне возможно».
Ольга Шарыгина, управляющий директор департамента управления активами (Asset Management) NAI Becar с коллегой согласна: «В нынешних условиях секвестирования бюджетов схема государственно-частного партнёрства вполне реальна. В большинстве случаев ГЧП применяется в рамках проектов по строительству транспортной инфраструктуры. Риски реализации таких проектов заключаются в отсутствии чётких законодательных норм, регулирующих переход прав собственности. Таким образом, инвесторы рискуют остаться ни с чем».
Надо сказать, что законодательство в сфере ГЧП в течение последних десяти лет переживало бурное развитие и на сегодняшний день предоставляет участникам широкий набор инструментов. Активно применяются на практике и доказали свою эффективность механизмы долгосрочной аренды, концессии. С другой стороны, есть и совершенно новая конструкция соглашения о государственно-частном партнерстве (на базе федерального закона от 13.07.2015 № 224-ФЗ, который вступит в силу с 1 января 2016 г.). Как отмечает господин Черленяк, важным шагом в этом направлении стало нормативное закрепление частной инициативы – процедуры, допускающей возможность заключения договора с инициатором проекта без конкурса (при отсутствии иных заинтересованных претендентов).
В числе же факторов, препятствующих повсеместному распространению ГЧП, эксперты также отмечают высокий уровень инфляции, недостаток «длинных денег» в экономике и отсутствие сложившейся правоприменительной практики. «Для качественного изменения ситуации необходима долгосрочная государственная политика, ориентированная не только на решение государственных задач, но также на поддержку и защиту интересов частных инвесторов», - резюмирует господин Черленяк.
В идеале ГЧП предполагает не только совместные действия по проекту, но и разделение рисков. Макроэкономические, политические и законодательные риски – государству, технологические, эксплуатационные и финансовые – бизнесу.
Мнение
Андрей Макаров, управляющий партнер БЦ «Сова»:
-Перспективы ГЧП в России, на мой взгляд, спорные. В текущих кризисных условиях я не думаю, что найдутся интересанты, желающие принять участие в проекте ГЧП. Такой вид партнерства задействуется при реализации долгосрочных и стратегически важных для города проектов, например, ключевых автомагистралей. Минусы участия в ГЧП – отсутствие гарантий и долгосрочность проектов. Не каждый инвестор может планировать свое участие в столь долгосрочных проектах, при том, что кризисы у нас случаются каждые три года.
Мнение
Ольга Пономарева, вице-президент ГК Leorsa, инвестор БЦ Eightedges:
-Инструмент ГЧП в большей степени применяется для решения масштабных инфраструктурных задач, в частности, для развития транспортной инфраструктуры – строительства развязок, объездных дорог, аэропортов, мостов и т.д. Из проектов, которые сейчас на слуху – сотрудничество правительства и застройщиков по проекту строительства платной дороги в обход Мурино и Нового Девяткино. На втором месте по использованию ГЧП находятся проекты комплексного развития территорий, в частности, индустриальные парки, агропарки, особые экономические зоны и т.д.
Обеспечение россиян доступным и комфортным жильем, постулированное в майских указах президента, завязло в непроработанных механизмах реализации госпрограмм объемом более 578 млрд рублей. Интереса к главному инструменту развития рынка жилья – программе «Жилье для российской семьи», застройщики не проявляют.
Основным документом реализации майских заветов президента стала госпрограмма «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации» рассчитанная до 2020 года с объемом финансирования почти 578 млрд рублей. Основными задачами программы, помимо развития массового строительства жилья экономкласса, повышения обеспеченности граждан квадратными метрами и поддержки платежеспособного спроса, является создание полноценного рынка арендного жилья, поддержка ипотечного рынка, снижение стоимости «квадрата» как минимум на 20%.
Как говорится в документе, в результате реализации госпрограммы будет обеспечен ввод 76 млн. кв. м жилья в 2015 году, в 2016 году – 81 млн. кв. м., в 2017 году – до 93 млн. кв. метров, а к 2020 году страна выйдет на показатель в 100 млн кв. м. жилья ежегодно. Базировалась госпрограмма на ФЦП «Жилище», срок которой истекает в 2015 году, а идеологическую замену ФЦП власти нашли в программе «Жилье для российской семьи». Минстрой РФ запустил ее летом 2014 года с твердым намерением к 2017 году построить в регионах около 25 млн кв. м. жилья эконом-класса. За год было подписано 65 трехсторонних соглашений (между субъектом РФ, Минстроем РФ и АИЖК – прим. ред.) на строительство 19 млн кв. м. При этом в госпрограмме четко расписано – в рамках ФЦП "Жилье для российской семьи" в 2015 году будет введено 5 млн кв. метров жилья, в 2016 году – 6 млн кв. метров, в 2017 году –14 млн кв. метров.
Однако реальная статистика подтверждать министерские планы не спешит. По данным официального портала программы, на данный момент из 5 млн в 2015 году введено только 1,9 тыс. кв. м жилья (0% от плана), из 92 тыс. семей получила новое жилье только тысяча. Выдано разрешений на строительство только на 412 тыс. кв. м жилья. Лидерами являются Ярославская область (108 тыс. кв м.) и Тульская (140 тыс. кв. м), а вот в СЗФО получено разрешение на строительство только 13 тыс. кв. м.
Ржавый механизм
В целом программа «Жилье для российской семьи» в первые полгода не просто реализовывалась медленно – она просто стояла из-за отсутствия заявок со стороны строителей, которые элементарно не видели каким образом, следуя условиям программы, они могут окупить свои проекты. Напомним, программа предполагает, что цена жилья должна быть не более 80% от средней рыночной цены по региону, но не должна превышать 35 тыс. рублей за «квадрат». Чтобы снизить нагрузку на застройщиков, АИЖК предусмотрело механизм выкупа инженерных сетей, построенных в рамках проектов. При этом цена выкупа таких объектов не должна превышать 4 тыс. рублей за «квадрат». Итоговая стоимость квадрата составляет, таким образом, 39 тыс. рублей. Бизнес и рад бы вступить в программу – на фоне падающего спроса для застройщиков это возможность сработать хотя бы «в ноль», рассказывали региональные застройщики. Но множество законодательных пробелов и нерешенных вопросов по инфраструктуре делает программу непрозрачной. Основные проблемы – государство не компенсирует строителям дороги, также платежи за подключение к сетям там, где действуют инвестпрограммы «сетевиков». Не компенсируется и вынос сетей с пятна застройки. Более того, сами энергоснабжающие организации не понимают как принимать на баланс эти сети от АИЖК и как дальше с ними работать. «Честно говоря, трудно рассчитывать на то, что программа вообще заработает в Ленинградской области, - признается глава Леноблсоюзстроя Георгий Богачев. – Потому что эти минимальные 10 тыс. кв. м за предложенные федералами деньги можно построить где-нибудь в Волхове, но кто его там будет покупать? Основной спрос – вдоль границы с городом, но здесь «квадрат» стоит гораздо дороже. Вот эта «вилка» и тормозит программу».
Спрос ленит строителей
В Петербурге действует собственная пятилетняя программа обеспечения граждан доступным жильем объемом 874 млрд рублей, призванная до 2020 года существенно сократить городскую жилищную очередь. Избалованный стабильным спросом бизнес к сложным сделкам с участием субсидий относится неоднозначно.
Согласно тексту программы, к 2020 году новое жилье получат до 60% семей, подавших соответствующие заявки на жилищную очередь. Субсидии на улучшение жилищных условий получат 73,6 тыс. петербургских семей, льготные кредиты и рассрочки на оплату жилья получат более 5 тыс. семей. Кроме того, за пятилетку должен быть сформирован государственный жилищный фонд города в размере 1,8 млн кв. м. жилья, который позволит обеспечить жильем 32 тыс. семей очередников. Объем финансирования программы составляет 874,1 млрд рублей. Из них 194 млрд – это бюджетные средства (149 млрд приходится на Жилищный комитет), а 679 млрд рублей придут из частного сектора.
Впрочем, сам частный сектор не слишком активен на ниве государственных жилищных программ. Большинство опрошенных «Строительным Еженедельником» застройщиков были кратки – в жилищных программах участия они не принимают. «Сточки зрения рентабельности эти программы рассматривать нельзя. Для бюджета компании это чистой воды благотворительность», - отмахнулся Арсений Васильев, генеральный директор ГК «УНИСТО Петросталь». Но есть и исключения. По словам начальника отдела продаж ИСК «Отделстрой» Николая Гражданкина, компания работает с большинством госпрограмм города и области. Среди них - «Молодежи – доступное жилье», «Развитие долгосрочного жилищного кредитования в Санкт-Петербурге», «Санкт-Петербургские жилищные сертификаты» и др. По его словам, сделки, проходящие с привлечением субсидий, маткапитала более трудоемки и длительны по времени. В них много нюансов и много требований, предъявляемых к приобретаемой квартире. В среднем, деньги от такой сделки застройщик получает через 3 месяца, а может получить и через полгода.
В 2015 году к нескольким жилищным программам подключился и «Главстрой-СПб». По словам коммерческого директора Алексея Гусева одной из трудностей, с которой сталкиваются желающие реализовать субсидию – это условие приобретения квартиры в доме высокой степени готовности. В таких объектах стоимость жилья уже достаточно высока, и не каждый участник госпрограмм, даже имея первый взнос в размере субсидии, может получить ипотечный кредит на оставшуюся стоимость квартиры.
В ближайшее время начнет работать по программе «Молодежи – доступное жилье» и ГК «КВС», сейчас компания находится на этапе подписания договора с Центром Доступного Жилья (ЦДЖ). Начальник отдела ипотечного кредитования компании Елена Тарабукина считает, что причины низкой бизнес активности связаны с долгой и непростой процедурой аккредитации застройщика ЦДЖ. Центр выдвигает серьезные требования к компаниям. Так, у застройщика должно быть необходимое число сданных объектов, и главное, готовность аккредитуемого жилого комплекса должна составлять не менее 70%. «Большинство строительных компаний долгое время не видели смысла проходить все эти процедуры, так как жильё продавалось довольно быстро и без дополнительных усилий», - говорит эксперт.