Преобразование «серого пояса». Вопросы оптимизации
Активность редевелопмента промышленных земель в Санкт-Петербурге не ослабевает. Однако, по мнению экспертов, процесс можно было бы оптимизировать, а также придать ему более системный характер.
Процесс пошел
Редевелопмент «серого пояса» идет в Северной столице достаточно высокими темпами. «Это одна из главных градостроительных перспектив развития города. В отличие от жилищной застройки за КАДом, редевелопмент позволяет вдохнуть новую жизнь в депрессивные районы, дать новую активность развитию, трансформировать инфраструктуру», – отмечает генеральный директор Colliers International в Петербурге Андрей Косарев.
По прогнозу аналитиков компании, к 2020 году объем построенного в «сером поясе» жилья достигнет 7 млн кв. м. Следующее же десятилетие обещает быть еще более продуктивным: до 2030 года эксперты ожидают появления около 9 млн кв. м жилья на месте бывших промзон.
По оценке директора КЦ «Петербургская недвижимость» Ольги Трошевой, уже сейчас около 30% спроса в Петербурге обеспечивается жилищными проектами, реализуемыми в ходе редевелопмента промышленных территорий. По ее словам, эта доля в последние годы неуклонно растет. «Еще три-четыре года назад доля спроса, закрываемая проектами редевелопмента, не превышала 7-8», – напоминает эксперт.
Однако, по оценке экспертов, есть целый ряд факторов, которые тормозят развитие этого тренда, и помочь разобраться хотя бы с частью из них могли бы городские власти.
Законодательные препоны
Специалисты перечисляют целый спектр разнообразных проблем, которые затрудняют редевелопмент промзон. Самой «классической» из них является законодательная чехарда. Проекты редевелопмента особенно чутки к этому вопросу, поскольку срок их реализации обычно существенно дольше, чем у проектов обычного строительства, и следовательно, законодательных новаций успевает появиться гораздо больше.
«Законодательством, в том числе федеральным, наложены чрезмерные ограничения на градостроительную деятельность, включая вопросы охраны объектов наследия. Это тормозит процесс редевелопмента, особенно в центре города, где возможна реализация очень интересных локальных проектов в этой сфере», – считает руководитель архитектурной мастерской «Б2» Феликс Буянов. «Интенсивная смена градостроительных нормативов со стороны регулирующих органов тормозит процесс утверждения документации», – соглашается гендиректор компании «БФА-Девелопмент» Людмила Коган.
По словам главы отдела стратегического консалтинга Knight Frank St Petersburg Игоря Кокорева, происходящие корректировки законодательства приводят к изменению проектов редевелопмента уже в процессе реализации. Ярким примером этого он считает преобразование Новой Голландии. «От исходных планов, предполагавших появление значительных объемов офисных площадей, почти ничего не осталось. Зато получили развитие креативная и развлекательная функции», – отметил эксперт. Впрочем, по мнению Игоря Кокорева, проект хоть и стал проще внешне, но интереснее по содержанию.
Неудачное окружение
По оценке экспертов, еще одной проблемой является отсутствие комплексного подхода к редевелопменту. Застройщики при реализации своих проектов застраивают отдельные участки промзон, но по соседству с реновируемыми территориями могут оставаться земли, сохраняющие промышленную функцию.
«Прослеживается сложность для тех девелоперов, кто первыми возьмется за проекты преобразования на данной конкретной территории. Выборгская сторона – это еще промышленная часть города. Даже наши два квартала (проект редевелопмента территории завода «Красный Выборжец» на Свердловской набережной) будут все еще оставаться в окружении промышленных предприятий. В силу вот этой сложности мы как раз и формируем проект как оазис», – говорит Людмила Коган.
«Такое соседство – это санитарно-защитные зоны, классы опасности объектов и другие вопросы», – отмечает руководитель проектов развития территорий и девелопмента Becar Asset Management Group Екатерина Тейдер. Все это накладывает определенные ограничения на функционал объектов, появляющиеся при редевелопменте, и должно учитываться при проектировании.
Уходить некуда и незачем?
Часть проектов редевелопмента реализуется на депрессивных территориях, промышленное производство на которых уже прекратилось. Но нередко для запуска процесса преобразования необходимо сначала вывести действующее предприятие из центральных районов города. А это непросто – и не только из-за того, что требуются значительные финансовые ресурсы, но потому, что переезжать часто просто некуда.
Директор УК «ЛОМО Недвижимость» Марина Зверева отмечает, что если для небольших предприятий можно найти место для перебазирования в индустриальных парках, то для размещения крупных производств полного цикла свободных земель в городе фактически нет.
Кроме того, она подчеркнула, что если из центра Петербурга заводы действительно нужно постепенно выводить, то за многими городскими промзонами целесообразно оставить производственную функцию. «Здесь имеет смысл подумать о редевелопменте с сохранением функционального назначения. Производство не должно уходить из города, хотя во многих местах оно, видимо, изменится. Вывод заводов либо их полная ликвидация должны быть серьезно обоснованы», – уверена эксперт.
Игорь Кокорев также говорит о «новой индустриализации» в старых промзонах. «Во многих случаях на место бывших предприятий могут прийти производства в сфере IT и других современных технологий. Они смогут внести новую жизнь в старые объекты», – считает эксперт.
Нужен план
Большинство экспертов сетует на то, что нет городской программы в сфере редевелопмента. Но пожелания к ней высказываются разные.
Управляющий директор ООО «Строительная фирма «ИРОН» Максим Рот отмечает, что потенциал у демонтажного рынка (а именно со сноса старых строений обычно начинаются проекты редевелопмента) в Петербурге огромен. «Но отсутствие политической воли, инициативы и здравого смысла в принятых законах, которые де-юре должны сохранять истинную красоту нашего города, а де-факто разрушают его еще сильнее, сводят весь этот потенциал и само развитие города к нулю», – полагает он.
«Более динамичному развитию проектов в сфере редевелопмента могло бы способствовать создание со стороны государства льгот для заинтересованных застройщиков. Определенные преференции могут касаться строительства школ и детских садов или налоговых вычетов. В этом случае застройщики могли бы более массово переключиться на проекты редевелопмента и ускорить процесс преображения депрессивных территорий», – отмечает заместитель генерального директора ООО «Бонава Санкт-Петербург» Александр Свинолобов.
Гендиректор компании Peterland Юрий Зарецкий считает, что городские власти должны больше внимания уделять «начинке» проектов редевелопмента. «Понятно, что девелоперов в первую очередь волнует экономика. Но есть же и интересы города. Это и общественные пространства, и коммуникации, и инфраструктура. Чтобы все это учитывалось в проектах редевелопмента, город должен дать четкие "правила игры"», – считает он.
Мнение
Светлана Денисова, начальник отдела продаж компании «БФА-Девелопмент»:
– В настоящее время осваивается много промышленных территорий – как локальных (например, на Петровском острове), так и колоссальных по финансовой емкости (как редевелопмент бывшего ГИПХ – Государственного института прикладной химии). Также можно назвать проекты на Октябрьской набережной, в Калининском районе, на месте земель Министерства обороны, периферию исторического центра во Фрунзенском районе за Обводным каналом, в черте Московского района вдоль Московского проспекта. Спрос на жилье в этих локациях превзошел самые смелые ожидания.
К сожалению, не все проекты удалось сделать цельными и зрелыми. Например, часть территории «Петмола» превратилась в эклектично застроенный микрорайон, потому что с самого начала реализации проекта не удалось организовать взаимодействие собственников земли. Из-за этого логика застройки пострадала.
Никаких специфических архитектурных приемов мы пока не видим, но общим является правило сохранения тех памятников промышленной архитектуры, которые на таких территориях присутствуют. Это, с одной стороны, вносит изюминку в проект, с другой – усложняет работу девелопера.
Качественная отделка мест общего пользования (МОП) является одним из конкурентных преимуществ объекта. Однако преувеличивать значение этой характеристики не стоит, предупреждают эксперты. Этот фактор не входит в топ-5 значимых для клиентов параметров.
Об отделке МОП российские застройщики начали задумываться лишь около пяти лет назад, ранее подобные объекты встречались лишь в элитном сегменте, и их количество было незначительным, вспоминает Полина Яковлева, директор департамента новостроек NAI Becar.
«Если 10 лет назад застройщики обходились в лучшем случае побелкой потолка и покраской стен, то сейчас при отделке общих коридоров, лифтовых холлов используют напольную и настенную керамическую плитку, керамогранит, более качественные краски. Застройщики заинтересованы в том, чтобы не только подать покупателям квартир товар лицом, но и сохранить отделку хотя бы на период гарантийного срока», – говорит Владимир Трекин, директор по строительству ООО «КВС».
Светлана Денисова, начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент», отмечает, что в последнее время в отделке МОП преобладают скандинавские традиции. «Никакой показной роскоши, демонстративно высокого уровня потребления – все рационально и технологично. Требования: удобный въезд, хороший очевидный проход к лифту, просторные площадки, где люди могут свободно пройти мимо друг друга, хорошее освещение», – рассказывает госпожа Денисова.
Мария Кукса, начальник отдела маркетинга продукта компании «ЮИТ Санкт-Петербург», добавляет, что для своих строящихся объектов компания заказывает индивидуальные дизайн-проекты МОП. «У нас имеются собственные стандарты, определяющие всевозможные характеристики продукта, в том числе касающиеся параметров МОП и выполняемой в них отделки. Это относится ко всем реализуемым компанией «ЮИТ Санкт-Петербург» проектам жилых комплексов уровня комфорт, бизнес, элита и люкс. Мы как финская компания уделяем особое внимание аспектам функциональности – с точки зрения и планировочных решений, и дизайн-проектов отделки», – перечисляет госпожа Кукса.
По словам Сергея Степанова, директора по продажам компании «Строительный трест», сегодня перед началом отделки на каждом объекте компании тоже работает дизайнер. «В соответствии с внешним архитектурным обликом дома и концепцией проекта он определяет цветовую гамму и фактуру отделочных материалов, размер напольной плитки, дизайн аксессуаров. Только после этого начинаются собственно отделочные работы», – поясняет господин Степанов.
«Финишная отделка МОП делается по завершении всех сантехнических, электромонтажных и прочих работ, связанных с монтированием инженерии и отделкой квартир», – отмечает Николай Гражданкин, начальник отдела продаж ИСК «Отделстрой».
По словам Евгения Богданова, генерального директора финского проектного бюро Rumpu, хорошая практика, активно применяемая за границей и не применяемая у нас, – вход в дом с уровня земли, без пандусов и лестниц. «МОП – это визитная карточка и для гостей. Плюс это отличный способ идентификации для детей. В Европе активно применяют цветовые коды, чтобы ребенок, по ошибке зашедший не в свой подъезд, мог быстрее сориентироваться», – делится западным опытом господин Богданов.
Эксперты утверждают, что покупатели тоже стали более трепетно относиться к отделке МОП.
Светлана Денисова говорит, что если раньше сдавали даже неоштукатуренные кирпичные стены, и жильцов это волновало не сильно, то теперь покупатели проявляют больший интерес к отделке МОП, причем даже на стадии выбора квартиры.
Елена Амирова, генеральный директор агентства недвижимости Home estate, отмечает, что отделка МОП оказывает психологическое влияние на то впечатление, которое дом может произвести на покупателя.
Николай Гражданкин добавляет, что очень важно, какое впечатление создается у будущих жильцов, когда они заходят в подъезд. «Это впечатление переносится на весь дом. Поэтому так важно, чтобы подъезды в домах были парадные», – поясняет господин Гражданкин.
Полина Яковлева призывает не преувеличивать значимость отделки общих пространств. «В первую очередь потенциальные покупатели изучают инфраструктуру жилого комплекса и такой параметр, как безопасность, и лишь потом обращают внимание на отделку МОП, поскольку за последние годы привыкли к ее наличию в том или ином виде», – продолжает она. Елена Беседина, руководитель отдела продаж O2 Development, солидарна с коллегой: «Мы регулярно анализируем предпочтения покупателей, и оформление мест общего пользования не входит в топ-5 значимых параметров».
Экспаты – уже не редкость для российского рынка труда. Однако о массовом спросе на их услуги говорить не приходится. Это скорее удел крупных транснациональных компаний, которые открывают офисы в Петербурге и привлекают экспатов для построения бизнес-процессов.
Как показывает практика, чаще всего принимают на работу иностранных граждан те компании, которые имеют головной офис или филиалы за рубежом. Порядка 75% компаний, имеющих филиалы за границей, по данным исследования HeadHunter, пользуются услугами иностранных специалистов. В основном это граждане Европы, в меньше степени – из стран Азии, США или Канады, говорит Мила Головченко, руководитель пресс-службы HeadHunter по СЗФО.
По словам Екатерины Аридовой, директора по персоналу и административным вопросам Colliers International в России, тенденция к приглашению экспатов на работу сформировалась во второй половине 1990-х годов. «Это был период, когда компании с иностранным капиталом постепенно начинали размещать свои представительства на территории России. Привлечение к работе экспатов стало единственным выходом построения эффективной системы бизнес-процессов в стартап-проектах иностранных компаний. В настоящее время в большинстве случае для работы в российских представительствах приглашаются экспаты, уже являющиеся работниками компаний, приходящих на российский рынок.
Компания лишь заключает с таким специалистом трудовой контракт, по которому он приезжает и трудится в России, «поднимая» бизнес и выстраивая бизнес-процессы», – рассказывает госпожа Аридова.
По словам Алексея Захарова, президента рекрутингового портала Superjob.ru, практика привлечения к работе экспатов не очень распространена и есть только в самых крупных фирмах. «Иногда их привлекают на позиции, связанные с финансами, если компания кредитуется в иностранных банках. На средние инженерные должности – если в работе применяются новые технологии», – поясняет господин Захаров.
«В наше проектное бюро мы пригласили двух западных менеджеров. Их опыт важен для нас в России, но реализовывать проекты мы будем силами российских специалистов. Мы избрали для себя другую схему работы – мы пригласили их в совет директоров. Эти люди 20 лет живут в России, их западная философия адаптирована под русский менталитет», – делится опытом Евгений Богданов, генеральный директор финского проектного бюро Rumpu.
Владимир Трекин, директор по строительству ООО «КВС», говорит, что компания не пользуется услугами экспатов, так как «никакой строительный Гарвард не подменит практического опыта работы в России, а у наших людей его, несомненно, больше».
По данным опроса, проведенного HeadHunter, основной причиной привлечения экспатов является отсутствие специалистов нужной квалификации в России. Четверть респондентов отметили, что экспаты более высококвалифицированные специалисты, и столько же считают, что у них больше опыта, 21% компаний подбирали иностранного кандидата с учетом его репутации. И только 10% работодателей отметили, что у экспатов лучше образование, чем у российских специалистов.
«Сами по себе экспаты – не более и не менее качественные сотрудники, но они способны привнести новые технологии управления в российские компании, новую философию и самое ценное – свой опыт», – считает Евгений Богданов.
Владимир Скигин, председатель совета директоров УК Satellit Development, говорит, что наличие экспатов оказывает влияние на имидж компании в глазах деловой среды и инвесторов, которые «требуют» европейского качества работы. Однако, по его словам, часто иностранцев со звучным именем приглашают, чтобы «пустить пыль в глаза» и набить цену проекту. Особенно это распространено в архитектуре и дизайне, отмечает господин Скигин.
Требования к экспатам в целом совпадают с требованиями к российским кандидатам. По словам Екатерины Аридовой, разница состоит лишь в том, что профессиональные компетенции экспата, как правило, более развиты по сравнению с компетенциями российских управленцев. «Такая оценка является закономерной, ведь строительный рынок большинства иностранных государств является более зрелым по отношению к российскому, а уровень развития технологий – образцом для отечественной строительной инженерии», – объясняет госпожа Аридова.
Источник: HeadHunter
Источник: HeadHunter
Проблемные иностранцы
Приглашая на работу экспата, компании сталкиваются с рядом проблем. Сложности возникают как с оформлением документов, так и с необходимостью адаптации их опыта к нашим реалиям. К тому же экспаты обходятся работодателю значительно дороже отечественных сотрудников.
«Их опыт необходимо адаптировать к нашим реалиям. Без понимания отношений с российскими властями опыт иностранных экспатов попросту неприменим, без соответствующей доработки это всего лишь красивые картинки, – рассуждает Евгений Богданов, генеральный директор финского проектного бюро Rumpu. – Я знаю много примеров, когда западные менеджеры рисовали красивую, «вкусную» концепцию, которая оказывалась абсолютно нефункциональной в наших условиях – ее приходилось либо выкидывать, либо долго и кропотливо дорабатывать. Например, экспаты абсолютно не в состоянии просчитать парадигму риска в вопросах земли и подключения – у них нет и не может быть такого опыта, на Западе все абсолютно иначе».
Несмотря на то что в последние годы процедура привлечения к работе иностранных специалистов прошла несколько этапов оптимизации и была значительно упрощена, трудности по-прежнему возникают.
«Основные сложности – это бюрократическая машина, через механизмы которой необходимо пройти работодателю при трудоустройстве иностранца, а также при последующем сопровождении его пребывания на территории РФ. В зависимости от того, на какую должность приглашается работник, на плечи работодателя ложатся обязательства по дополнительному взаимодействию с центрами занятости, миграционными службами и прочими представителями надзорных инстанций. Также не следует забывать о том, что для граждан иностранных государств, работающих на территории РФ, установлен особый налоговой режим», – рассказывает Екатерина Аридова, директор по персоналу и административным вопросам Colliers International в России.
По ее словам, экспат обходится российскому работодателю дороже, чем отечественный управленец. «Компенсационный пакет экспата включает в себя оплату проживания в условиях повышенной комфортности, максимально приближенных к привычным для него, автомобиль с водителем, оплату медицинской страховки, позволяющей обслуживаться в люксовых клиниках, работающих с иностранцами. При переезде в Россию экспат нередко привозит с собой свою семью, детей. В этом случае работодатель зачастую вынужден принимать помогать ему с устройством детей в школу или детский сад», – отмечает госпожа Аридова.
Так, именно высокие зарплатные ожидания экспатов являются основной причиной, по которой компании отказываются от их услуг, говорит Мила Головченко, руководитель пресс-службы HeadHunter по СЗФО.
По оценкам Владимира Скигина, председателя совета директоров УК Satellit Development, работа иностранного управленца оценивается в полтора раза выше. К тому же оформляется жесткий контракт, расторжение которого стоит недешево.
Евгений Богданов говорит, что как таковой разницы в заработной плате нет. Самые востребованные специалисты, по его словам, это руководители проектов и PMO (Project Management Office). Зарплата и западного, и отечественного руководителя составит от 300 до 700 тыс. рублей в месяц, добавляет господин Богданов.
Эксперты отмечают постепенное сокращение количества экспатов в нашей стране. Особенно это стало заметно в посткризисный период. Российский топ-менеджмент получил к этому времени необходимое количество профессиональных компетенций, знаний и опыта, объясняет причину спада интереса к экспатам госпожа Головченко.
Алексей Захаров, президент рекрутингового портала Superjob.ru, прогнозирует, что со временем станет больше только гастарбайтеров, так как границы открыты. «Средних специалистов не прибавится. Сами они к нам не едут, а специально нанимают только топов», – резюмирует господин Захаров.
Источник: HeadHunter
Мнение:
Екатерина Аридова, директор по персоналу и административным вопросам Colliers International в России:
– В случае продолжения экспансии на рынок Санкт-Петербурга иностранных девелоперов или запуска новых глобальных проектов тенденция к привлечению экспатов сохранится. Если же, напротив, рынок строительных компаний не станет более пополняться иностранными игроками, число экспатов постепенно начнет снижаться.