Государствено-частная десятина
Уже почти десять лет чиновники всех уровней твердят о необходимости развития схемы государственно-частного партнерства при реализации масштабных проектов. Но пока доля инвестпроектов, реализуемых по схеме ГЧП в России, составляет не более 10%.
Преимуществом государственно-частного партнерства является реализация довольно масштабных проектов, на которые без помощи государства даже не выйти. Как правило, ГЧП предполагает, что не государство подключается к проектам бизнеса, а, наоборот, государство приглашает бизнес принять участие в реализации общественно значимых проектов.
К плюсам ГЧП традиционно относят снижение инвестиционной нагрузки на госбюджет, повышение качества создаваемых объектов или оказываемых услуг, распределение рисков проекта между частным и государственным секторами и, наконец, надёжную занятость для бизнеса. Приоритетными направлениями финансирования проектов по схеме ГЧП являются социально значимые объекты или проекты в сфере строительства, транспорта, энергетики, медицины, образования, культуры и спорта.
В России ГЧП получило развитие только в последние 2-3 года. До этого бизнес и государство предпочитали объединяться только для выполнения крупных проектов – таких, как добыча полезных ископаемых, выработка энергии, строительство дорог и т.д. В западных странах частный бизнес привлекают в первую очередь для участия в сравнительно небольших проектах – общественный транспорт, строительство школ и больниц, ремонт уже имеющихся объектов и т.д. В России нечто подобное начало появляться только в последние годы.
Слабое развитие
Генеральный директор ООО «Дудергофский проект» Василий Вовк отмечает, что государственно-частное партнерство, с точки зрения девелопера, сейчас слабо применяется в Санкт-Петербурге. В основном, такая схема используется для строительства социальных объектов, но на данный момент городские власти это не поддерживают. С момента продвижения первых схем ГЧП в России прошло около 20 лет. Однако широкого распространения столь известный на западе инструмент в нашей стране так и не получил, а проекты на основе ГЧП можно пересчитать по пальцам. «Тормозит развитие применение схем ГЧП в России отсутствие необходимой правовой базы для их реализации, низкий уровень гарантии государства относительно неизменности условий проекта, недостаточная проработанность самих проектов. Еще одним из препятствий массового использования механизма государственно-частного партнерства является недостаточно эффективное управление государственным сектором рисками, возложенными на него в соответствии с принятой схемой ГЧП», - считает господин Вовк.
Многие инвесторы не уверены в формате ГЧП, так как это всегда долгосрочные проекты, а при смене власти, как известно, меняются правила игры, в том числе по уже реализуемым проектам, в которые инвестор успел вложить свои средства.
«На мой взгляд, на российском рынке у инвесторов пока слишком мало опыта работы с ГЧП. Далеко не все участники четко понимают, как и на основе чего работает такая система. В этой связи треть проектов ГЧП в России остаются нереализованными. При этом на западе доля неудачных проектов ГЧП существенно меньше - в развитых странах около 1%, в развивающихся – в районе 5%», - подсчитала Ольга Пономарева, вице-президент ГК Leorsa, инвестор БЦ Eightedges.
По ее подсчетам, сегодня в России объем проектов ГЧП составляет около 10%. «На западе в ряде стран этот показатель существенно выше, так, в Италии доля таких проектов составляет около 30%. Это неудивительно, если учесть, что мы отстаем от запада лет на пять с точки зрения институционального развития. На мой взгляд, развитие данного сферы тормозит несовершенство нашей законодательной базы, нехватка качественных проектов, а также отсутствие органов власти, ответственных за реализацию данных проектов», - говорит госпожа Пономарева.
Разделить риски
Эксперты полагают, что сокращение бюджета и урезание госрасходов не должно сказаться на реализации проектов по схеме ГЧП.
Роман Черленяк, руководитель практики корпоративного и договорного права Юридической фирмы "ЮСТ" отметил: « Зарубежный опыт показывает, что сокращение государственных расходов вовсе не обязательно должно сопровождаться сворачиванием общественно-значимых проектов. Зачастую их реализация возможна и без прямого бюджетного финансирования. Объекты публичной собственности могут передаваться во временное владение и пользование частным инвесторам, которые, принимая на себя значительную часть расходов по их созданию (модернизации), получают право извлекать доход на этапе последующей эксплуатации. Речь, как правило, не идет о сверхприбыли, но обеспечить возврат инвестиций и стабильный денежный поток вполне возможно».
Ольга Шарыгина, управляющий директор департамента управления активами (Asset Management) NAI Becar с коллегой согласна: «В нынешних условиях секвестирования бюджетов схема государственно-частного партнёрства вполне реальна. В большинстве случаев ГЧП применяется в рамках проектов по строительству транспортной инфраструктуры. Риски реализации таких проектов заключаются в отсутствии чётких законодательных норм, регулирующих переход прав собственности. Таким образом, инвесторы рискуют остаться ни с чем».
Надо сказать, что законодательство в сфере ГЧП в течение последних десяти лет переживало бурное развитие и на сегодняшний день предоставляет участникам широкий набор инструментов. Активно применяются на практике и доказали свою эффективность механизмы долгосрочной аренды, концессии. С другой стороны, есть и совершенно новая конструкция соглашения о государственно-частном партнерстве (на базе федерального закона от 13.07.2015 № 224-ФЗ, который вступит в силу с 1 января 2016 г.). Как отмечает господин Черленяк, важным шагом в этом направлении стало нормативное закрепление частной инициативы – процедуры, допускающей возможность заключения договора с инициатором проекта без конкурса (при отсутствии иных заинтересованных претендентов).
В числе же факторов, препятствующих повсеместному распространению ГЧП, эксперты также отмечают высокий уровень инфляции, недостаток «длинных денег» в экономике и отсутствие сложившейся правоприменительной практики. «Для качественного изменения ситуации необходима долгосрочная государственная политика, ориентированная не только на решение государственных задач, но также на поддержку и защиту интересов частных инвесторов», - резюмирует господин Черленяк.
В идеале ГЧП предполагает не только совместные действия по проекту, но и разделение рисков. Макроэкономические, политические и законодательные риски – государству, технологические, эксплуатационные и финансовые – бизнесу.
Мнение
Андрей Макаров, управляющий партнер БЦ «Сова»:
-Перспективы ГЧП в России, на мой взгляд, спорные. В текущих кризисных условиях я не думаю, что найдутся интересанты, желающие принять участие в проекте ГЧП. Такой вид партнерства задействуется при реализации долгосрочных и стратегически важных для города проектов, например, ключевых автомагистралей. Минусы участия в ГЧП – отсутствие гарантий и долгосрочность проектов. Не каждый инвестор может планировать свое участие в столь долгосрочных проектах, при том, что кризисы у нас случаются каждые три года.
Мнение
Ольга Пономарева, вице-президент ГК Leorsa, инвестор БЦ Eightedges:
-Инструмент ГЧП в большей степени применяется для решения масштабных инфраструктурных задач, в частности, для развития транспортной инфраструктуры – строительства развязок, объездных дорог, аэропортов, мостов и т.д. Из проектов, которые сейчас на слуху – сотрудничество правительства и застройщиков по проекту строительства платной дороги в обход Мурино и Нового Девяткино. На втором месте по использованию ГЧП находятся проекты комплексного развития территорий, в частности, индустриальные парки, агропарки, особые экономические зоны и т.д.
Качественная отделка мест общего пользования (МОП) является одним из конкурентных преимуществ объекта. Однако преувеличивать значение этой характеристики не стоит, предупреждают эксперты. Этот фактор не входит в топ-5 значимых для клиентов параметров.
Об отделке МОП российские застройщики начали задумываться лишь около пяти лет назад, ранее подобные объекты встречались лишь в элитном сегменте, и их количество было незначительным, вспоминает Полина Яковлева, директор департамента новостроек NAI Becar.
«Если 10 лет назад застройщики обходились в лучшем случае побелкой потолка и покраской стен, то сейчас при отделке общих коридоров, лифтовых холлов используют напольную и настенную керамическую плитку, керамогранит, более качественные краски. Застройщики заинтересованы в том, чтобы не только подать покупателям квартир товар лицом, но и сохранить отделку хотя бы на период гарантийного срока», – говорит Владимир Трекин, директор по строительству ООО «КВС».
Светлана Денисова, начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент», отмечает, что в последнее время в отделке МОП преобладают скандинавские традиции. «Никакой показной роскоши, демонстративно высокого уровня потребления – все рационально и технологично. Требования: удобный въезд, хороший очевидный проход к лифту, просторные площадки, где люди могут свободно пройти мимо друг друга, хорошее освещение», – рассказывает госпожа Денисова.
Мария Кукса, начальник отдела маркетинга продукта компании «ЮИТ Санкт-Петербург», добавляет, что для своих строящихся объектов компания заказывает индивидуальные дизайн-проекты МОП. «У нас имеются собственные стандарты, определяющие всевозможные характеристики продукта, в том числе касающиеся параметров МОП и выполняемой в них отделки. Это относится ко всем реализуемым компанией «ЮИТ Санкт-Петербург» проектам жилых комплексов уровня комфорт, бизнес, элита и люкс. Мы как финская компания уделяем особое внимание аспектам функциональности – с точки зрения и планировочных решений, и дизайн-проектов отделки», – перечисляет госпожа Кукса.
По словам Сергея Степанова, директора по продажам компании «Строительный трест», сегодня перед началом отделки на каждом объекте компании тоже работает дизайнер. «В соответствии с внешним архитектурным обликом дома и концепцией проекта он определяет цветовую гамму и фактуру отделочных материалов, размер напольной плитки, дизайн аксессуаров. Только после этого начинаются собственно отделочные работы», – поясняет господин Степанов.
«Финишная отделка МОП делается по завершении всех сантехнических, электромонтажных и прочих работ, связанных с монтированием инженерии и отделкой квартир», – отмечает Николай Гражданкин, начальник отдела продаж ИСК «Отделстрой».
По словам Евгения Богданова, генерального директора финского проектного бюро Rumpu, хорошая практика, активно применяемая за границей и не применяемая у нас, – вход в дом с уровня земли, без пандусов и лестниц. «МОП – это визитная карточка и для гостей. Плюс это отличный способ идентификации для детей. В Европе активно применяют цветовые коды, чтобы ребенок, по ошибке зашедший не в свой подъезд, мог быстрее сориентироваться», – делится западным опытом господин Богданов.
Эксперты утверждают, что покупатели тоже стали более трепетно относиться к отделке МОП.
Светлана Денисова говорит, что если раньше сдавали даже неоштукатуренные кирпичные стены, и жильцов это волновало не сильно, то теперь покупатели проявляют больший интерес к отделке МОП, причем даже на стадии выбора квартиры.
Елена Амирова, генеральный директор агентства недвижимости Home estate, отмечает, что отделка МОП оказывает психологическое влияние на то впечатление, которое дом может произвести на покупателя.
Николай Гражданкин добавляет, что очень важно, какое впечатление создается у будущих жильцов, когда они заходят в подъезд. «Это впечатление переносится на весь дом. Поэтому так важно, чтобы подъезды в домах были парадные», – поясняет господин Гражданкин.
Полина Яковлева призывает не преувеличивать значимость отделки общих пространств. «В первую очередь потенциальные покупатели изучают инфраструктуру жилого комплекса и такой параметр, как безопасность, и лишь потом обращают внимание на отделку МОП, поскольку за последние годы привыкли к ее наличию в том или ином виде», – продолжает она. Елена Беседина, руководитель отдела продаж O2 Development, солидарна с коллегой: «Мы регулярно анализируем предпочтения покупателей, и оформление мест общего пользования не входит в топ-5 значимых параметров».
Экспаты – уже не редкость для российского рынка труда. Однако о массовом спросе на их услуги говорить не приходится. Это скорее удел крупных транснациональных компаний, которые открывают офисы в Петербурге и привлекают экспатов для построения бизнес-процессов.
Как показывает практика, чаще всего принимают на работу иностранных граждан те компании, которые имеют головной офис или филиалы за рубежом. Порядка 75% компаний, имеющих филиалы за границей, по данным исследования HeadHunter, пользуются услугами иностранных специалистов. В основном это граждане Европы, в меньше степени – из стран Азии, США или Канады, говорит Мила Головченко, руководитель пресс-службы HeadHunter по СЗФО.
По словам Екатерины Аридовой, директора по персоналу и административным вопросам Colliers International в России, тенденция к приглашению экспатов на работу сформировалась во второй половине 1990-х годов. «Это был период, когда компании с иностранным капиталом постепенно начинали размещать свои представительства на территории России. Привлечение к работе экспатов стало единственным выходом построения эффективной системы бизнес-процессов в стартап-проектах иностранных компаний. В настоящее время в большинстве случае для работы в российских представительствах приглашаются экспаты, уже являющиеся работниками компаний, приходящих на российский рынок.
Компания лишь заключает с таким специалистом трудовой контракт, по которому он приезжает и трудится в России, «поднимая» бизнес и выстраивая бизнес-процессы», – рассказывает госпожа Аридова.
По словам Алексея Захарова, президента рекрутингового портала Superjob.ru, практика привлечения к работе экспатов не очень распространена и есть только в самых крупных фирмах. «Иногда их привлекают на позиции, связанные с финансами, если компания кредитуется в иностранных банках. На средние инженерные должности – если в работе применяются новые технологии», – поясняет господин Захаров.
«В наше проектное бюро мы пригласили двух западных менеджеров. Их опыт важен для нас в России, но реализовывать проекты мы будем силами российских специалистов. Мы избрали для себя другую схему работы – мы пригласили их в совет директоров. Эти люди 20 лет живут в России, их западная философия адаптирована под русский менталитет», – делится опытом Евгений Богданов, генеральный директор финского проектного бюро Rumpu.
Владимир Трекин, директор по строительству ООО «КВС», говорит, что компания не пользуется услугами экспатов, так как «никакой строительный Гарвард не подменит практического опыта работы в России, а у наших людей его, несомненно, больше».
По данным опроса, проведенного HeadHunter, основной причиной привлечения экспатов является отсутствие специалистов нужной квалификации в России. Четверть респондентов отметили, что экспаты более высококвалифицированные специалисты, и столько же считают, что у них больше опыта, 21% компаний подбирали иностранного кандидата с учетом его репутации. И только 10% работодателей отметили, что у экспатов лучше образование, чем у российских специалистов.
«Сами по себе экспаты – не более и не менее качественные сотрудники, но они способны привнести новые технологии управления в российские компании, новую философию и самое ценное – свой опыт», – считает Евгений Богданов.
Владимир Скигин, председатель совета директоров УК Satellit Development, говорит, что наличие экспатов оказывает влияние на имидж компании в глазах деловой среды и инвесторов, которые «требуют» европейского качества работы. Однако, по его словам, часто иностранцев со звучным именем приглашают, чтобы «пустить пыль в глаза» и набить цену проекту. Особенно это распространено в архитектуре и дизайне, отмечает господин Скигин.
Требования к экспатам в целом совпадают с требованиями к российским кандидатам. По словам Екатерины Аридовой, разница состоит лишь в том, что профессиональные компетенции экспата, как правило, более развиты по сравнению с компетенциями российских управленцев. «Такая оценка является закономерной, ведь строительный рынок большинства иностранных государств является более зрелым по отношению к российскому, а уровень развития технологий – образцом для отечественной строительной инженерии», – объясняет госпожа Аридова.
Источник: HeadHunter
Источник: HeadHunter
Проблемные иностранцы
Приглашая на работу экспата, компании сталкиваются с рядом проблем. Сложности возникают как с оформлением документов, так и с необходимостью адаптации их опыта к нашим реалиям. К тому же экспаты обходятся работодателю значительно дороже отечественных сотрудников.
«Их опыт необходимо адаптировать к нашим реалиям. Без понимания отношений с российскими властями опыт иностранных экспатов попросту неприменим, без соответствующей доработки это всего лишь красивые картинки, – рассуждает Евгений Богданов, генеральный директор финского проектного бюро Rumpu. – Я знаю много примеров, когда западные менеджеры рисовали красивую, «вкусную» концепцию, которая оказывалась абсолютно нефункциональной в наших условиях – ее приходилось либо выкидывать, либо долго и кропотливо дорабатывать. Например, экспаты абсолютно не в состоянии просчитать парадигму риска в вопросах земли и подключения – у них нет и не может быть такого опыта, на Западе все абсолютно иначе».
Несмотря на то что в последние годы процедура привлечения к работе иностранных специалистов прошла несколько этапов оптимизации и была значительно упрощена, трудности по-прежнему возникают.
«Основные сложности – это бюрократическая машина, через механизмы которой необходимо пройти работодателю при трудоустройстве иностранца, а также при последующем сопровождении его пребывания на территории РФ. В зависимости от того, на какую должность приглашается работник, на плечи работодателя ложатся обязательства по дополнительному взаимодействию с центрами занятости, миграционными службами и прочими представителями надзорных инстанций. Также не следует забывать о том, что для граждан иностранных государств, работающих на территории РФ, установлен особый налоговой режим», – рассказывает Екатерина Аридова, директор по персоналу и административным вопросам Colliers International в России.
По ее словам, экспат обходится российскому работодателю дороже, чем отечественный управленец. «Компенсационный пакет экспата включает в себя оплату проживания в условиях повышенной комфортности, максимально приближенных к привычным для него, автомобиль с водителем, оплату медицинской страховки, позволяющей обслуживаться в люксовых клиниках, работающих с иностранцами. При переезде в Россию экспат нередко привозит с собой свою семью, детей. В этом случае работодатель зачастую вынужден принимать помогать ему с устройством детей в школу или детский сад», – отмечает госпожа Аридова.
Так, именно высокие зарплатные ожидания экспатов являются основной причиной, по которой компании отказываются от их услуг, говорит Мила Головченко, руководитель пресс-службы HeadHunter по СЗФО.
По оценкам Владимира Скигина, председателя совета директоров УК Satellit Development, работа иностранного управленца оценивается в полтора раза выше. К тому же оформляется жесткий контракт, расторжение которого стоит недешево.
Евгений Богданов говорит, что как таковой разницы в заработной плате нет. Самые востребованные специалисты, по его словам, это руководители проектов и PMO (Project Management Office). Зарплата и западного, и отечественного руководителя составит от 300 до 700 тыс. рублей в месяц, добавляет господин Богданов.
Эксперты отмечают постепенное сокращение количества экспатов в нашей стране. Особенно это стало заметно в посткризисный период. Российский топ-менеджмент получил к этому времени необходимое количество профессиональных компетенций, знаний и опыта, объясняет причину спада интереса к экспатам госпожа Головченко.
Алексей Захаров, президент рекрутингового портала Superjob.ru, прогнозирует, что со временем станет больше только гастарбайтеров, так как границы открыты. «Средних специалистов не прибавится. Сами они к нам не едут, а специально нанимают только топов», – резюмирует господин Захаров.
Источник: HeadHunter
Мнение:
Екатерина Аридова, директор по персоналу и административным вопросам Colliers International в России:
– В случае продолжения экспансии на рынок Санкт-Петербурга иностранных девелоперов или запуска новых глобальных проектов тенденция к привлечению экспатов сохранится. Если же, напротив, рынок строительных компаний не станет более пополняться иностранными игроками, число экспатов постепенно начнет снижаться.