Вместе по мосту доверия
Как ИТ и бизнесу говорить на одном языке? Таким вопросом задались участники круглого стола «Мост доверия», состоявшегося в рамках Международного технологического конгресса 2025. Организовали дискуссию Ассоциация РУССОФТ и Ассоциация крупнейших потребителей программного обеспечения и оборудования (КП ПОО). Главный, концептуальный вопрос можно разделить на более конкретные и прикладные. Какие стратегии совместной работы приводят к успеху? Что ждет ИТ-директор крупной компании от поставщика ИТ-решения? Каковы приоритеты каждой из сторон?
Замещать, улучшать, опережать
Круглый стол собрал представителей отечественной ИТ-индустрии и компаний-потребителей ИТ-решений и продуктов. Вектор дискуссии задала модератор встречи – председатель Ассоциации КП ПОО Рената Абдулина. Она подчеркнула: «Эффективное взаимодействие между поставщиками и потребителями ИТ-решений во всех секторах экономики критически важно для обеспечения импортозамещения, технологического и цифрового суверенитета России».
Насколько реально решение этой задачи в нынешней ситуации? Председатель правления группы компаний «АЛМИ» Михаил Лебедев, говоря об «избалованности заказчика», выразился так: «Нельзя родить ребенка за один месяц силами даже девяти женщин». Другими словами, российские компании хотят не только эффективных, но и быстрых решений.
Как известно, кризис и неопределенность, помимо рисков, открывают и большие возможности. Именно о них – а заодно об актуальных российских ИT-решениях – рассказал заместитель генерального директора по науке АО «СиСофт Девелопмент» (входит в ГК «СиСофт») Михаил Бочаров: «Западные ИT-компании ушли и оставили нам не только своих заказчиков, но и поле, в котором мы можем развиваться так, как нам нужно».
По его словам, западные разработчики в области информационного моделирования и амбициозных задач, поставленных Президентом России, сегодня отстают от российских. «Бесшовно управлять данными информационной модели на этапе строительства и эксплуатации, – этого у них нет, даже сравнивать не с чем. Управление данными, а не моделями – вот, что нас ждет впереди. Многие заказчики это уже понимают», – добавил спикер.
Таким образом, речь может идти уже не только об импортозамещении, а об «импортоулучшении». Рената Абдулина даже употребила термин «импортоопережение».
Не просить, а управлять
Российская ИТ-индустрия именно сейчас имеет уникальную возможность создать собственный стандарт, и, похоже, заказчик готов этот стандарт воспринять.
И не только воспринять. Операционный директор по ИТ АО «Гринатом» Александр Рассомагин отметил тенденцию: крупный потребитель готов сам активно участвовать в формировании параметров необходимых ему ИТ-решений и продуктов – через Ассоциацию КП ПОО, аккумулирующую запросы заказчиков.
Основатель eXpress Андрей Врацкий напомнил об опыте Госкорпорации «Росатом», которая строит АЭС по всему миру на заемные средства в обмен на часть будущей электроэнергии. Однако ряд спикеров сошелся во мнении, что сохраняющаяся ставка Центробанка ставит барьер на пути эффективного развития ИT-компаний, не позволяя им занимать средства по разумной цене.
«Есть классная форма, придуманная американцами, когда заказчики не просто вступают в партнерство, а создают консорциум и входят в долю с вендором, «наливают» его серьезными деньгами и таким образом имеют возможность не просто просить, а управлять. Такие консорциумы выгодны всем: инвестиции заказчиков помогают ИT-производителям быстрее расти, а заказчикам гарантировано получение того, чего они хотят», – рассуждал Андрей Врацкий.
Интегрируйся или умри!
По словам генерального директора Softline Владимира Лаврова, руководимая им группа компаний с 2017 года занималась консолидацией активов, связанных с разработкой российских ИТ-продуктов, и на этом пути столкнулась с «деструктивным административным прессингом». Пока не грянул гром 2022 года. Только после этого импортозамещение «заиграло всеми красками».
«Когда крупные компании садятся за стол и договариваются о техническом задании, то делают это очень долго и очень тяжело, а какого-то третейского судьи нет. Мы пошли по такому хорошему пути, как страт-контракт, когда заказчик пилотирует в рамках ТЗ решения, которые ему интересны, а мы видим перспективу масштабирования их подхода для компаний в сходных с данным заказчиком отраслях, – рассказал Владимир Лавров. – Очевидно, мы в России имеем возможность делать продукт не хуже западного, а возможно – и лучше, потому что сейчас закладываются и «движки», связанные с искусственным интеллектом, которых по некоторым темам нет и на Западе».
По мнению ряда спикеров, отрасль ИТ в России ждет период стагнации, и без выхода на внешний рынок ей не выжить. В этих условиях она нуждается в новых мерах государственной поддержки. Кроме того, было бы полезно поощрять интеграцию вендоров и постепенно вытеснять с рынка тех, кто не захочет интегрироваться.
Такая интеграция, отметили некоторые спикеры, очень пригодится, когда в Россию вернутся западные разработчики, конкуренции с которыми не стоит опасаться.
Поможем, чем можем
Один из спикеров со стороны бизнеса – вице-президент АО «Атомстройэкспорт» по цифровизации и ИТ Ирина Власова призналась: «Пока у нас партнерство – только по схеме «заказчик – подрядчик», когда первый ставит задачу, жестко контролирует процесс и не может допустить, чтобы подрядчик принимал какие-то решения, нарушающие общую логику. Поэтому, коллеги, пожалуйста, учитывайте наши интересы, а мы чем сможем вам поможем».
По мнению Ирины Власовой, необходимо урегулировать сферу правообладания на ИT-продукт таким образом, чтобы заказчик «вдруг не остался совсем без софта», как это случилось со многими российскими компаниями в 2022 году.
«Сейчас мы «садимся на иглу» российских разработчиков, но хотим, чтобы мы были защищены», – подытожила докладчица.
Денег нет, но…
Одна из актуальных проблем российской ИТ-индустрии – дефицит средств. В ходе дискуссии об этом вслух первой сказала исполнительный директор компании «Киберпротект» Елена Бочерова: «Очевидно, денег нет ни у потребителей, чтобы использовать наши продукты, ни у вендоров, а поскольку бюджет 2026 года обещает быть «супероптимальным», то никаких положительных новостей ждать не приходится. Поэтому необходимо найти схемы, которые помогут ИТ-рынку пережить эти не самые светлые времена. Я уверена, что такие схемы найдутся: сработают и страт-контракты, придут и банки и т.д.».
Докладчица обратила внимание на растущую связь отрасли с вузами, в чем видится пролог взаимовыгодного симбиоза. «Месяца не проходит, чтобы к нам не приходили представители вузов, говоря – давайте два процента нам, а наши студенты будут работать над тем, чтобы ваш продукт всегда был суперконкурентным», – поделилась Елена Бочерова.
Тему нехватки денег продолжила генеральный директор компании «БФТ-Холдинг» Наталья Зейтениди: «Ввиду ограниченности средств заказчик хочет быстрого экономического эффекта от внедрения продукта. Вносить ли в контракты параметры эффективности – вопрос открытый... Готовность подрядчика доводить проект до конца безотносительно экономики – это важно». По словам докладчицы, найти надежного партнера, на которого можно опереться – по-прежнему одна из проблем всего отечественного бизнеса.
Клиент как друг и союзник
Резюмировать состоявшийся разговор модератор предложила генеральному директору PIX Robotics Сергею Белостоцкому.
В его выступлении можно выделить три важных тезиса. Первый: магистральный путь технического развития ИТ в России – это внедрение (пока точечное) искусственного интеллекта (здесь, кстати, заложен и шанс быстро поднять экспортные возможности наших вендоров), и, по словам спикера, ИИ уже используется в каждом из продуктов компании.
Второй тезис связан с внедрением продукта, на что, как отметил Сергей Белостоцкий, уходит 70 процентов трудозатрат. «Мало продать софт. Важно его внедрить. Интеграция и адаптация – очень сложные процессы, и обучение сотрудников заказчика – важная их часть. Также очень важно упростить миграцию клиента с западного продукта на отечественный. Нам это удалось сделать с помощью роботов: клиенты сэкономили много денег, а главное – времени», – поделился спикер.
Из второго тезиса вытекает третий, пожалуй, главный. «Клиентский сервис для нас очень важен. У нас клиенты очень разного масштаба, и многие из них – как друзья: они пошли с нами, когда у нас почти ничего еще не было. Думаю, что в будущем те, кто сделает ставку на подобную работу с клиентами, останутся в выигрыше», – заявил Сергей Белостоцкий. По его убеждению, вендор должен стать для заказчика «техническим союзником». Заказчика уже не удовлетворит просто операционная система, ему нужно, чтобы «все со всем работало и бизнес-процессы не рушились». Рената Абдулина добавила: «В текущей ситуации идея партнерства обретает новый смысл».
Очевидно, во взаимодействии производителей и крупных потребителей ПО – много сложных вопросов, и число их не убавится. Как не убавится и работы для Ассоциации КП ПОО. Главное – продолжить совместное движение по «мосту доверия».
Точь-в-точь. Нюансы проведения технической инвентаризации
Первичная техническая инвентаризация объектов недвижимости становится более эффективной и быстрой.
В 2013 году БТИ лишилось монополии на предоставление ряда своих услуг. В том числе одной из основных – технической инвентаризации. В настоящее время ею также могут заниматься коммерческие и муниципальные кадастровые организации. Конкуренция на этом рынке высока. Заказчиков интересуют качество, скорость, объем предоставляемой услуги, ну и, конечно, цена.
Техническую инвентаризацию объектов недвижимости можно разделить на три вида. Первичную, которая обычно проходит после завершения строительства. В большинстве случаев ее заказывают застройщики. По результатам обследования они получают технический паспорт и ставят дом на кадастровый учет. Плановую инвентаризацию, которая должна проходить раз в пять лет. Но собственники недвижимости этому правилу редко следуют. А также внеплановую, выполняемую чаще всего при продаже объекта, если он ранее был перепланирован.
Соответствовать плану
По словам директора по развитию ООО «Новые Кадастровые решения» Дениса Петрова, в рамках первичной технической инвентаризации проводятся замеры площади здания, помещений, придомовой территории. Полученные фактические сведения сверяются с представленными данными из проектной документации. О случаях расхождения показателей уведомляется заказчик.
«Несоответствие фактических и проектных данных действительно случается. Особенно при замере площадей квартир. И, как правило, в сторону увеличения. За лишние метры покупателю чаще всего приходится доплачивать. В нашей практике исследований разница в сторону увеличения доходила до 8 м при проектной площади квартиры в 42 «квадрата». Лет пять назад такими несоответствиями грешило много застройщиков. Сейчас наблюдается тенденция к существенному снижению таких ошибок. Это связано с тем, что покупатели стали чаще судиться с застройщиками, не оказавшими им услугу качественно. И девелоперы стали более ответственно подходить к выполнению своих обязательств», – рассказывает Денис Петров.
Индивидуальные факторы
Как рассказывает генеральный директор ГК «Рустехреестр» Константин Климушин, на первый взгляд может показаться, что правила проведения технической инвентаризации едины для всех объектов недвижимости, регламентированы приказами и инструкциями и мало чем отличаются друг от друга. Но на практике оказывается, что каждый проект индивидуален. Причем не только по объему, площади и форме строения, но и по огромному количеству факторов, незаметных для обывателей. Это могут быть и спорные вопросы в отношении балконов, лоджий, террас, мезонинов и антресолей, определения этажности, и целый пласт работы с общим имуществом многоквартирного дома.
«Наверное, самым сложным и необычным проектом для нашей компании был круглый многоквартирный жилой дом. Особенность проведения технической инвентаризации объекта заключалась не только в непосредственной работе на объекте, но и в процессе выполнения обмерных чертежей. Они требовали высокой точности и детальности, ведь в круглом здании расположены квартиры неправильной формы, и за каждый квадратный метр в них застройщику приходится отчитываться перед покупателем, а всю ответственность за подсчеты несем мы», – подчеркнул он.
Эксперты рынка отмечают, что в настоящее время все активнее при инвентаризации задействуются новые технологии измерения площадей зданий и помещений. К таковым, к примеру, относится лазерное сканирование. Оно с помощью специального прибора позволяет обмерить здание в сжатые сроки с минимальной погрешностью. Также лазерное сканирование может выявить в дальнейшем изменения, произошедшие с конструкциями объекта, а также спрогнозировать его дальнейшее поведение в процессе эксплуатации.
Константин Климушин добавляет, что сейчас много говорят о BIM-технологиях, 3D-моделировании, искусственном интеллекте и прочем. «Эти разработки рано или поздно войдут и в нашу сферу деятельности, но на сегодняшний день они слишком дороги для использования в работе», – отмечает он.
Мнение
Константин Климушин, генеральный директор ГК «Рустехреестр»:
– В среднем полный цикл – от выхода наших специалистов на объект до согласования итогового результата заказчиком – длится около одного месяца. В целом же многое на этом рынке зависит от квалификации персонала, работающего над проектом, используемого оборудования и программного обеспечения. «Рустехреестр» постоянно следит как за изменениями в законодательстве в области кадастровой деятельности, так и за материально-техническим обеспечением и оснащенностью своих специалистов для того, чтобы взятые на себя обязательства исполнялись в срок.
Кстати
ГУП «ГУИОН» несколько дней назад завершило обмеры двух многоквартирных домов по заказу ООО «СПб Реновация». Объекты построены на территории ЖК «Живи! В Рыбацком» и расположены по адресу: ул. Славянская, д. 24 и д. 26. На объектах сотрудники организации измерили все помещения и описали их, подготовив весь пакет документов, необходимых для последующего ввода домов в эксплуатацию и постановки их на кадастровый учет. Отмечается, что в 2017 и 2018 годах ГУП «ГУИОН» также проводило первичную инвентаризацию ряда объектов компании «СПб Реновация».
Что нужно сделать перед началом реставрации
Современные технологии обследования исторических объектов помогают более качественно оценить их текущее состояние и подготовить к реставрации.
Многие исторические объекты Санкт-Петербурга находятся в неудовлетворительном состоянии. Об этом неоднократно заявляли и в КГИОП. По данным ведомства, на проведение одномоментных восстановительных работ на объектах наследия городу требуется около 100 млрд рублей. Таких средств у Смольного нет. Реставрационные работы проводятся в плановом порядке. Ряд объектов восстанавливается на федеральные деньги, но тоже в порядке очереди.
Некоторым историческим зданиям везет больше остальных. Их реставрацией, не откладывая на потом, занимаются собственники или меценаты. Перед восстановительными работами обязательно проводится обследование. На основе полученных данных определяются первоочередные задачи по реставрации и сохранению объекта.
На основе стандартов
Техническое обследование и реконструкция объектов наследия регулируются Законом № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ», а также ГОСТ 55528-2013, ГОСТ Р 56198-2014 и др. Существуют различные методики изучения состояния зданий. Они согласовываются, как и сама дальнейшая реставрация, с надзорным ведомством.
Заместитель генерального директора ООО «Гильдия Геодезистов» Сергей Лазарев обращает внимание на правовой казус. По его словам, главная работа на объектах реставрации – это обследование конструкций зданий и сооружений. Несколько лет назад Минстрой РФ признал эти работы относящимися к архитектурно-строительному проектированию, то есть не входящими в изыскательскую сферу. Однако, добавляет Сергей Лазарев, на основании обследований проектировщиков зачастую проводится геотехнический мониторинг уже силами изыскательских организаций. Как правило, это вибрационный контроль в процессе строительства, контроль уровня грунтовых вод, а также геодезический мониторинг деформаций зданий и сооружений.
Эксперты отмечают, что реставрация и эксплуатация объектов наследия повышают требования и к методам диагностики состояния такого объекта. По словам генерального директора компании «КБК Проект» Василия Костина, схематично весь процесс технического обследования объектов реставрации можно свести к проведению следующих видов работ. Первый из них – это историко-архивные изыскания. Они обязательны. Далее, как и при обследовании обычных объектов, проводятся конструктивные обмеры с последующими проверочными расчетами грунтов основания, фундаментов, стен, сводов и балок. Также определяется прочность кладки, фасадов, покрытий и т. д. Затем подготавливаются технические рекомендации и решения, которые будут задействованы в реставрации объекта.
В щадящем режиме
По мнению игроков рынка, в настоящее время появилось достаточно много видов обследования и мониторинга. Часть из них относится к щадящим технологиям, т. е. проводится без проникновения в конструктив. Специалисты рассказывают, что не во всех компаниях внедрены новшества из-за их относительной дороговизны. Тем не менее, новые технологии все более востребованы на рынке, ввиду их большей эффективности, и исследовательские организации будут их задействовать все активнее.
Для исследования объектов наследия, как рассказывает руководитель направления капитального строительства ИТ-компании КРОК Анна Фейнберг, сейчас используется лазерное сканирование – одна из современных технологий, которая позволяет оперативно и точно получить данные о состоянии здания и его конструктивных элементов. «Этот метод сверхточный и бесконтактный, поэтому его можно использовать и для хрупких конструкций. Принцип технологии заключается в измерении расстояний от сканера до поверхности объекта и формировании на основе этого наборов (облаков) точек с пространственными координатами. Съемка ведется со скоростью более миллиона точек в секунду и высокой точностью – до 5 мм. За счет этого объединение облаков точек позволяет создать цифровую модель объекта и зафиксировать, например, увеличение нагрузки на несущие элементы и трещины в материалах», – отмечает она.
Кроме того, по словам эксперта, обследовать состояние фундамента реставрируемого здания позволяет технология шурфования. Также могут потребоваться послойная механическая расчистка поверхностей, лабораторный анализ проб материалов, проверка прочностных показателей несущих конструкций ультразвуком или неразрушаюшим методом. Ультразвук, например, позволяет оценить прочность глубинных слоев материала, при этом стоимость исследования относительно невысока.
Наиболее перспективный метод техобследования, по мнению Василия Костина, – это создание единой цифровой модели реставрируемого объекта на основе объединения данных, полученных путем ультразвукового и лазерного сканирования. «Это значительно уменьшает количество ошибок при обмерах и последующем расчете конструктива. Например, при реставрации арок и сводов из кладочного материала, где даже небольшие ошибки в определении геометрии несущих конструкций могут привести к обрушению», – подчеркнул он.
Мнение
Сергей Лазарев, заместитель генерального директора ООО «Гильдия Геодезистов», эксперт «Деловой России»:
– Очень интересный вид изыскательских работ, который не востребован на данный момент в полной мере в области реставрации зданий культурного наследия, – это лазерное 3D-сканирование объекта, для сохранения цифровой модели со всей архитектурой на компьютере. Технологии лазерного сканирования не внедряются в этот сегмент, в связи с тем, что реставраторы – это люди «старой школы» и они далеки от компьютерных программ, которые используются в работе при 3D-сканировании. Вторая причина задержек, о которой я недавно услышал от реставраторов, – это то, что сметная стоимость реставрационных работ не подразумевает лазерного сканирования вследствие дороговизны и поэтому до сих пор используются классические технологии фиксации архитектуры на основе кальки. Третья причина – то, что не внедряется BIM-проектирование, несмотря на большой информационный шум вокруг этой технологии.