Вечный союз дерева и металла
К концу ноября 2021 года во Всеволожском районе Ленобласти откроется новое предприятие полного цикла по выпуску светопрозрачных алюминиевых конструкций с деревянными накладками с годовой проектной мощностью более 95 тысяч штук.
Инициатором проекта выступила ГК «АЛЮТЕХ» — лидер восточноевропейского рынка роллетных систем, ведущий производитель секционных ворот и алюминиевых профильных систем в странах СНГ с 25-летним опытом деятельности. Общий объем инвестиций в проект составил более 1,5 млн евро, 90% из которых приходится на производственное оборудование.
О том, почему компания выбрала новое для себя направление и как планирует его развивать, рассказывает директор филиала ООО «АЛЮТЕХ» в СЗФО Олег Жигель.
— Олег Юрьевич, дерево-алюминиевые конструкции — это дань экологической моде или соответствие общему тренду в жилом строительстве?
— Алюминиевые конструкции с декоративными деревянными накладками — это, конечно, технологичный тренд в интерьере. Такой продукт обладает внешней защитой от атмосферных осадков и агрессивной среды за счет алюминиевой системы W 72 ГК «АЛЮТЕХ» и в то же время отличается эстетикой и благородством дерева внутри помещения. Как мы знаем, шум плохо влияет на здоровье, а за счет декоративных деревянных накладок мы получаем повышенную шумоизоляцию. Созданный с помощью деревянных элементов интерьер также положительно влияет на отдых и здоровье в нашем доме.
— Почему, по вашему мнению, появился интерес именно к этим светопрозрачным конструкциям? Какую нишу они могут занять на рынке высокобюджетной продукции?
— Идея выпускать новые конструкции пришла еще в 2019 году на основании анализа рынка В2С и В2В. Исторически петербуржцы при строительстве высокобюджетного жилья всегда отдавали предпочтение элитным деревянным окнам или аналогичным продуктам премиум-класса, к которым относятся и алюминиевые конструкции с декоративными деревянными накладками.
Сегодня на рынке СЗФО можно выделить два класса массового жилья — эконом и комфорт — и три класса высокобюджетного жилья — бизнес, премиум и элитный. Готовые конструкции, выпускаемые на производстве ГК «АЛЮТЕХ» во Всеволожске, будут интересны застройщикам высокобюджетного жилья. Но на производстве мы будем производить два стандартных готовых продукта: это теплые окна и противопожарные конструкции из алюминиевых профильных систем ГК «АЛЮТЕХ». Оба продукта рассчитаны для всех классов жилья.
— Чем ваша продукция будет отличаться от конкурентов?
— Одним из главных преимуществ алюминиевых конструкций с декоративными деревянными накладками является устойчивость ко всем испытаниям погоды (дожди, морозы, палящее солнце), которые берет на себя металл, в то время как дерево создает в доме уютную атмосферу. Наши конструкции — это тепло дерева и стойкость металла. Это собственное производство европейского уровня по выпуску сертифицированной продукции как гарантия качества.
— Расскажите, пожалуйста, поподробнее о будущем производстве. Каковы объемы выпуска, насколько широк его ассортимент?
— Наше производство будет иметь полный цикл производства окон, дверей, противопожарных конструкций из алюминиевых систем ГК «АЛЮТЕХ», склад для работы с декоративными деревянными накладками, участок остекления, упаковки.
На производстве во Всеволожске мы будем производить на базе наших же алюминиевых систем такие продукты, как:
- теплые алюминиевые окна/двери в составе стеклопакета на базе «Оконная система W72»;
- алюминиевые окна с декоративными деревянными накладками в составе стеклопакета также на базе «Оконная система W72»;
- противопожарные двери на базе системы «Противопожарные системы FR76»;
- портальные системы, раздвижные системы для коттеджей в составе стеклопакета на базе алюминиевой системы «Портальные системы SL 160, BF 73».
Планируется, что общий объем выпуска всех этих конструкций на новом предприятии уже в 2022 году составит более 20 000 кв. м.
— Какие породы дерева будут использоваться при производстве?
— Накладки будут производиться из превосходных пород дерева — ясеня и дуба.
Ясень по своим качествам близок к дубу. Ясень эластичный, износостойкий и более вязкий, чем многие отечественные породы дерева. В старину ясень использовали для создания луков и стрел, сегодня материал востребован в мебельном деле и самолетостроении.
Дуб с древних времен известен своей прочностью, твердостью, долговечностью. Важным преимуществом дуба является его экологичность (то же самое можно отметить и про ясень). Дуб — благородное и надежное дерево, не подвержен воздействию влаги, вредителей, грибка, не теряет своей привлекательности с годами. Эта порода имеет широкое применение: его используют в строительстве, изготовлении мебели и предметов интерьера.
После изучения спроса было выбрано несколько видов накладок: дуб темно-коричневый, дуб рыжий, дуб натуральный, ясень белый.
— Известны ли уже получатели первых поставок?
— Основные поставки готовых конструкций поступят в дилерскую сеть «АЛЮТЕХ» на рынке СЗФО. У нас сформирована уникальная дилерская сеть по двум товарным направлениям ГК «АЛЮТЕХ» — всего более 400 партнеров на Северо-Западе.
— Что можно сказать об инвестициях в производство и оборудование?
— ГК «АЛЮТЕХ» инвестировала в проект более 1,5 млн евро. Из них 90% инвестиций составляет оборудование, так как производственный комплекс общей площадью более 2500 кв. метров был построен ранее. С открытием производства мы создадим не менее 40 новых рабочих мест в 2021 году.
— Светопрозрачные конструкции — самые уязвимые среди ограждающих конструкций с точки зрения сопротивления теплопередаче. Стоит ли опасаться таких недостатков у будущих конструкций?
— Все недостатки возникают из-за нарушения технологических процессов на производстве и при монтаже на объекте. Поэтому мы и приняли решение производить готовые продукты высокобюджетного класса на собственном предприятии при помощи самого современного и высокотехнологичного оборудования. Благодаря такому подходу производство будет полностью сертифицировано как по продукту, так и по рабочим местам. С каждой отгружаемой с завода конструкцией мы будем выдавать паспорт качества.
При разработке технологических процессов на производстве мы ведем консультации с Научно-информационным учебно-производственным центром «Межрегиональный институт окна».
Для качественного монтажа готовых изделий на объектах мы открыли школу «АЛЮТЕХ» для наших партнеров. Проводим обучение специалистов по монтажу, а также специалистов маркетинга.
— Таким конструкциям приписывают редкую долговечность — по некоторым данным, они могут прослужить до 80 лет. Как добиться таких показателей на практике?
— Долговечность конструкциям, в производстве которых используются алюминий и натуральная древесина, обеспечивает металл, который не подвержен окислению и коррозии и защищает профиль от перепадов температуры, дождя, ветра, солнца и других погодных факторов, а дерево отвечает за комфортный микроклимат и уют в доме.
Продуманная технология, точность изготовления также влияют на долговечность. В нашем случае установка деревянных накладок будет происходить непосредственно в производственных условиях при изготовлении конструкций, что поможет избежать целого ряда проблем, возникающих при монтаже и дальнейшей эксплуатации изделий.
Например, мы сможем исключить любые повреждения дерева, так как до момента установки оно хранится в проветриваемом помещении с соблюдением режима влажности. Дерево будет надежно ограждено от воздействия плесени, поскольку после установки алюминиевого профиля система защищается пластиком. Кроме того, благодаря дополнительной угловой поддержке в конструкции не будет нарушений угловых стыков, а значит, и попадания в них влаги.
О качестве петербургской архитектуры, роли современных зодчих в реализации проектов, о нехватке политической воли и о совещательной функции Градсовета «Строительному Еженедельнику» рассказал руководитель Архитектурного бюро «Студия 44» Никита Явейн.
– Никита Игоревич, некоторое время назад раздавалось немало упреков в низком качестве современной петербургской архитектуры. Как Вы оцениваете ее сегодняшний уровень и можно ли говорить о повышении качества?
– Для понимания ситуации прежде всего необходимо развести понятия «качество работы архитекторов» и «качество архитектуры реализованных проектов». Сегодня это совершенно разные вещи. Примерно две трети возводимых сейчас зданий (если не три четверти) строятся вообще без участия архитектора – по крайней мере, в таком качестве, как мы понимаем эту профессию, то есть человека, осуществляющего проектирование объекта и несущего за это определенную ответственность.
Большая часть строительства идет по разработкам проектных бюро или проектных подразделений при строительных компаниях. И их задача – чисто техническая и сводится, по большому счету, к обеспечению необходимого количества «квадратов» в объекте под разный функционал, созданию квартирографии, желаемой девелопером, и контроле за соблюдением многочисленных нормативов.
Второй довлеющий фактор – общее стремление к снижению себестоимости строительства. По сути, мы дошли до «хрущевской» идеи добиться максимального снижения цены жилья (пусть даже в ущерб всему), чтобы обеспечить им как можно больше людей. Только если в 1950–1960-х годах это была государственная задача и над снижением себестоимости работали целые институты, то сейчас это «воля рынка», а точнее, значительной части девелоперов, которые на нем работают. Но принцип отсечения «архитектурных излишеств», а по большому счету – излишности самой архитектуры – при этом сохраняется.
Еще один фактор влияния – огромное число различных нормирующих документов, регламентирующих каждую мелочь, которые превращают проектирование в своего рода математическую игру, целью которой становится найти способ извлечь из имеющегося участка максимальную прибыль. Главная задача при этом – все учесть и между собой как-то увязать, что совсем непросто, учитывая то, что нормы сплошь и рядом противоречат друг другу. Дополнительной пикантности процессу добавляют постоянные изменения действующих нормативов, что приводит к необходимости переделывать проект.
В этой ситуации говорить о качестве архитектуры или кризисе профессии не приходится. Речь идет о сформировавшейся практике, о ситуации, сложившейся в сфере проектирования и строительства в России вообще и в Санкт-Петербурге в частности. И эта система в значительной степени просто не подразумевает необходимости архитектора как такового. Соответственно, обвинять архитекторов в низком качестве проектов, при том, что они не принимали никакого участия в их разработке, просто нелепо.
– То есть профессия архитектора практически исчезла?
– Нет, конечно, не до такой степени ситуация запущена. Есть серьезные архитектурные организации, которые прошли через все наши пертурбации последних лет, научились выживать в «безвоздушном пространстве». Это и опытные специалисты, и молодые талантливые архитекторы, которые продолжают работать, доказывая, что наша профессия сохранилась. И надо отметить, что многие петербургские проекты получают признание и на российском, и на международном уровне. Так что мы умеем делать хорошую архитектуру, в лучших своих проявлениях как минимум не хуже европейской. Другое дело, что потенциал этот, к сожалению, пока недостаточно востребован.
– И все-таки, возвращаясь к общей ситуации, можно ли говорить, что в среднем качество реализуемых проектов за последние, скажем, 10-15 лет выросло?
– В общем и целом – да. Это, конечно, касается, конечно, не всего, что строится в городе, но усредненно можно говорить, что общий уровень проектирования вырос. Прежде всего это, конечно, касается проектов, в которых архитекторы приняли хотя бы мало-мальски заметное участие.
При этом, конечно, надо понимать, что даже если девелоперы привлекают серьезную архитектурную организацию, задача снижения себестоимости строительства все равно остается. То есть архитекторы понимают, что свои «изыски» они должны уложить в определенный бюджет, за пределы которого выйти в любом случае не получится.
Есть и такой фактор, как стоимость проектирования в общем объеме инвестиций в строительство объекта. Она и раньше была невысока, а сейчас снизилась до совершенно смешного уровня. Фактически это 1–2% от общего объема инвестиций, если 3% – это уже много. В Европе эта доля тоже существенно снизилась – и, как раньше, 10% от общей суммы инвестиций на проектирование уже не выделяют. Но в зависимости от функционала объекта доля варьируется в диапазоне 5–8%. Мы о таком не можем и мечтать.
А если наложить на это разницу в общих затратах на реализацию строительного проекта (у нас – 1-2 тыс. евро на 1 кв. м здания, в Европе – 5–6 тыс.), то становится ясно, что оплата труда архитекторов в Петербурге в 4–5 раз ниже, чем за рубежом. Расходы же при этом не намного ниже (одно лицензионное программное обеспечение чего стоит). Ну а поскольку архитектурные бюро – это коммерческие организации, они должны поддерживать рентабельность своей деятельности, то, конечно, приходится брать в работу больше проектов, но каждому из них уделять, возможно, меньше внимания, чем хотелось бы.
– Насколько сильное давление заказчики оказывают на архитекторов? Удается ли зодчим отстоять свою позицию в случае разногласий? И меняется ли отношение заказчиков в зависимости от класса объекта?
– «Общего знаменателя» тут нет. Есть архитектурные бюро, условно говоря, более «сговорчивые», максимально старающиеся выполнить требования заказчика. Иногда это молодые компании, которые недавно вышли на рынок, и им нужно на нем как-то закрепиться. Есть менее «сговорчивые» архитекторы, старающиеся отстоять свое видение проекта. Поскольку в целом рынок сложившийся и позиции, занимаемые мастерскими, известны, то девелоперы, в зависимости от своих взглядов на функцию архитектора, обращаются в ту или иную организацию.
Есть, конечно, исключительные ситуации, когда проект привлекает общественное внимание, имеет резонанс, требует широкого обсуждения. Тогда девелоперы предпочитают выбрать архитектора «с именем», он получает достаточно большую свободу для творчества, и его позиция будет учитываться достаточно серьезно. Другое дело, что таких проектов не так много.
Класс объекта, конечно, оказывает влияние на качество проекта. Для элитных проектов и практически всего бизнес-класса девелоперы привлекают архитекторов. Но и здесь ситуации бывают разные. Некоторые предпочитают побольше вложить в отделку, оборудование, инфраструктуру, а архитектурной составляющей объекта особого внимания не уделяется.
– Вы сказали, что в целом уровень проектов в городе вырос. Есть ли в этом заслуга Градсовета?
– На мой взгляд, роль Градсовета положительная. И это видно из одного факта. Когда сталкиваешься с не самыми, мягко говоря, удачными проектами, построенными в городе, выясняется, что обсуждения на Градсовете они почему-то не проходили. Либо же на заседании проект был подвергнут критике, но затем все-таки был реализован. То есть, по крайней мере, самые неудачные варианты по большей части все-таки отфильтровываются.
Кроме того, у людей часто неверное представление о том, что такое Градсовет. Это не решающий орган – решения принимаются на уровне Комитета по градостроительству и архитектуре, главным архитектором города. Градсовет – это орган совещательный, на его заседаниях профессионалы высказывают свой взгляд на тот или иной проект. Часто мнения различны. Важен сам факт, что обсуждение состоялось, экспертное сообщество обменялось взглядами. А главный архитектор волен как согласиться с высказанными мнениями, так и нет; это его зона ответственности. В этом смысле, на мой взгляд, даже голосование в Градсовете – избыточно, поскольку решающего значения оно не имеет.
– В начале беседы Вы описали довольно печальную ситуацию в сфере проектирования. Можно ли как-то изменить сложившееся положение?
– В принципе, изменить ситуацию мог бы социальный запрос на хорошую архитектуру. Но, к сожалению, его пока нет, в том числе и со стороны состоятельных людей, которые могли бы себе позволить нанять лучших мастеров. Этого пока не происходит. Пока взгляд на архитектуру остался на уровне «красные пиджаки с золотыми пуговицами – это красиво».
Вторым фактором, способным повлиять на положение, может стать политическая воля власти. Во Франции, например, архитектурные конкурсы на крупные проекты общенационального масштаба курируют непосредственно президенты страны. У нас и близко такого нет, даже на уровне участия региональной власти. Не говоря уже о том, что часто конкурсы проводятся, архитекторы представляют свои работы, проходит экспертное обсуждение, запускается голосование в Интернете, жюри определяет победителя. И на этом все заканчивается, проект так и не строится. Я и сам не раз оказывался в такой ситуации.
Если будет государственная воля в это сфере – изменится и качество архитектуры. Екатерина II знала архитектуру на уровне лучших зодчих своего времени. Интересовалась, вникала во все последние веяния. И Александр I тоже был хороший знаток. И Николай I, как бы к нему кто ни относился, – тоже знал толк в архитектуре, разбирался в этом очень серьезно. Ну так все и получалось, тогда строились шедевры, которые восхищают нас по сей день. Сейчас, к сожалению, общее отношение к архитектуре – как к чему-то второстепенному. Ну и результат соответствующий.