Владимир Григорьев: «Без долгосрочного планирования развитие мегаполиса невозможно»


15.05.2019 14:59

Председатель Комитета по градостроительству и архитектуре (КГА), главный архитектор Санкт-Петербурга Владимир Григорьев рассказал «Строительному Еженедельнику» об основных направлениях работы ведомства, а также озвучил позицию КГА по ряду актуальных вопросов.


– Какие основные задачи стояли перед Комитетом в последнее время? Что предстоит сделать в ближайшем будущем?

– Итоги работы последнего времени в сфере градостроительного развития: приняты изменения в Генплан, работаем по внесению изменений в Правила землепользования и застройки (ПЗЗ).

В 2017–2018 годах КГА были разработаны концепции по созданию новых общественных пространств: на прибрежных зонах у залива, рек, искусственных водоемов, реализован проект рекреационной площадки у Южной дороги на Крестовском острове.

Продолжается работа над совершенствованием Правил благоустройства городских территорий. Прекрасно понимая позицию бизнеса, настаивающего на расширении возможностей по размещению рекламной информации на городских фасадах, Комитет, тем не менее, целенаправленно старается проводить политику сохранения и улучшения эстетического облика города. К нашей гордости, горожанами отмечен позитивный эффект этой деятельности: в том, что постепенно город избавляется от огромных букв, бросающихся в глаза, снижается «визуальный шум» в историческом центре. Некоторые жители города, правда, считают, что и этих мер недостаточно. Но в таких ситуациях мы должны находить компромиссные решения.

В части работы по сохранению и совершенствованию архитектурного облика города – хочется отметить, что введенная в 2015 году процедура согласования архитектурно-градостроительного облика жилой застройки постепенно ведет к повышению качества современной архитектуры, поскольку и архитекторы, и заказчики проектов стали относится с большим вниманием к необходимости учитывать в своей работе градостроительный контекст и эстетические требования. Наверное, отчасти это последствия и того факта, что рынок жилищного строительства становится более конкурентным, а наши граждане более взыскательными потребителями, предъявляющими больше требований к комфортности жилой среды. Так или иначе, но совокупные усилия КГА, застройщиков, архитекторов, проектировщиков приводят к улучшению условий жизни, и в проекты застройки закладываются параметры все более комфортного проживания.

– Какие наиболее интересные конкурсы планирует провести КГА в этом году?

– Мы запланировали ряд конкурсов в сфере монументального искусства, например, международный конкурс на проект памятника П. И. Чайковскому. Уже есть понимание, где этот памятник будет расположен, кого мы пригласим в жюри. Полагаем, что это станет большим культурным событием, как для города, так и страны.

В этом году – в год 100-летия со дня рождения Д. А. Гранина – планируется установить памятник этому выдающемуся петербургскому писателю. Будет проведен общероссийский конкурс на проект монумента, который впоследствии украсит Невский район.

Считаю, что это правильная тенденция. Отдаленные районы города, особенно места современной застройки, нуждаются в дополнительной идентификации, узнаваемых акцентах, памятниках и малых архитектурных формах. Глава города уделяет большое внимание развитию и повышению комфортности таких районов. По его поручению в этом году нами запланирован отдельный конкурс на размещение современной городской скульптуры в новых районах.

– Президент поставил задачу перехода от Генпланов к мастер-планам. В Петербурге как раз в этом году планировалось принятие обновленного Генплана. Изменились ли подходы к его формированию? Чем он будет отличаться от тех, что были ранее?

– Система градостроительного регулирования, безусловно, нуждается в совершенствовании. В настоящее время, в соответствии с Градостроительным кодексом, Генплан – это закон, документ, который фиксирует определенную программу развития города на ближайший период и долгосрочную перспективу.

По итогам реализации принятых в городе Генпланов, а также по итогам текущей работы по изменению этого стратегического документа можно констатировать, что спланировать абсолютно все невозможно – жизнь всегда вносит коррективы. В этом смысле создание документа, который был бы способен реагировать на объективные изменения условий жизни и позволял бы инкорпорировать решения в области территориального планирования более гибко и при этом был бы максимально ориентированным на потребности развития города – это, безусловно, очень своевременная и правильная задача, поставленная Президентом.

С другой стороны, важно не поддаться желанию заменить Генплан, как документ, определяющий цели и задачи развития города, в том числе, на долгосрочный период, на некую систему документов, которая позволит и допустит возможность каждый раз принимать решения, отвечающие сиюминутным потребностям. Ведь программа развития города должна быть сбалансированной: создавать условия, отвечающие потребностям сегодняшнего дня, но также и задавать вектор и создавать резервы дальнейшего городского развития, в том числе в области территориальных ресурсов. Без долгосрочного планирования развитие мегаполисов невозможно.

– Много говорится о необходимости увязывания Генплана Петербурга с градостроительными планами развития пригородных территорий Ленобласти. Насколько новый документ будет учитывать совокупность проблем Петербургской агломерации?

– Мы ставим перед собой задачу всегда учитывать логику развития наших соседей – территорий Ленобласти, входящих в систему Петербургской агломерации. Это территории существенного взаимного влияния, и, конечно, Генплан должен соответствовать этой задаче.

Вместе с коллегами из Ленобласти мы уже серьезно продвинулись в решении задач сбалансированности транспортной системы города и прилегающих территорий области: мы давно неразрывно рассматриваем общую транспортную систему, а также синхронизируем технические решения по развитию инженерных систем. Есть договоренности по существенному сближению нормативов градостроительного проектирования на приграничных территориях двух субъектов. Мы совместно выполняем задачу создания экологического каркаса агломерации. В оперативном порядке достигнуты конкретные результаты по рассмотрению проектов планировки территории на сопредельных участках, а также генпланов поселений, прилегающих к границе с Петербургом.

– Распространилась информация, что по новому Генплану общественные слушания по ПЗЗ не планируются. Так ли это? Вообще, какую роль, на Ваш взгляд, должны играть общественники в формировании градостроительной политики Петербурга?

– Наверное, речь должна идти не только об общественниках, с которыми зачастую ассоциируют исключительно протестные градостроительные движения, а о жителях города в целом, которые должны иметь возможность участвовать в выборе решений, касающихся условий их проживания. Для этого и существует институт публичных слушаний. И проводиться они будут – в обязательном порядке.

Исключения, согласно Градкодексу РФ, составляют только отдельные случаи внесения изменений в ПЗЗ. К примеру, когда вносимые изменения касаются размещения объектов регионального значения, уже предусмотренных Генпланом. Этому есть логичное объяснение: поскольку Генплан изначально проходит процедуру публичных слушаний, то новые слушания, посвященные уже ранее рассмотренным в ходе этой процедуры проектам, будут повторными, дублирующими. Кстати, Градкодексом предусмотрены исключения также при внесении изменений в ПЗЗ в случае установления, например, санитарно-защитных зон – поскольку их установление имеет обязательный характер, и такая норма Градкодекса, в основе которой лежит забота о благе человека и обеспечении благоприятных условий проживания, не может быть подвергнута сомнению. Но по проектам планировки территории, как и по иным случаям внесения изменений в ПЗЗ, публичные слушания будут проходить.

– Сообщалось о преобразовании Градсовета. В чем будет реформа и какие цели она преследует?

– Реформы Градостроительного совета не планируется. Речь идет о так называемой ротации членов Градсовета – эта норма заложена в Положении о Совете и говорит о том, что раз в несколько лет его состав должен меняться на треть. Это необходимо для того, чтобы рассмотрение проектов на заседаниях было объективным и всесторонним, чтобы сохранялась возможность задействовать в обсуждениях молодых архитекторов, которые занимают активную позицию в профессиональной сфере.

– Какова в настоящее время позиция КГА по вопросу регулирования вывесок?

– Считаю, что в Москве принято очень взвешенное решение по этому вопросу: мы во многом пошли навстречу пожеланиям бизнеса и установили для Петербурга предельный размер вывесок, даже превышающий столичный. При этом также применили важный принцип, работающий в Москве, который допускает наличие индивидуальных вариантов вывесок, размеры которых объективно, по архитектурным или дизайнерским решениям, не вписываются в ограниченный формат, но в целом, при рассмотрении их в контексте всего фасада, не искажают архитектурный облик здания и городские панорамы. Мы также допускаем вариант, когда объект, на котором размещается вывеска, расположен в таких градостроительных условиях, где превышение предельного размера оправдано. Такие возможности предусмотрены в случае согласования вывески в комплексном проекте благоустройства.

Позиция КГА в этом вопросе такова: успех бизнеса, развитие которого мы всячески приветствуем, не может достигаться в ущерб эстетическому облику города.

– Какова Ваша позиция по СКК? Что целесообразнее: попытаться реконструировать старый объект или возвести, как предлагается, новый?

– Именно этот вопрос был неоднократно поднят при обсуждении вариантов реконструкции СКК на заседаниях Градсовета. Мне кажется, что необходимо сделать выбор, руководствуясь именно принципом целесообразности. Для этого нужно сравнить два варианта, понять плюсы и минусы каждого и принять взвешенное решение. Безусловно, это опять же будет компромисс – и этот компромисс должен быть абсолютно оправдан.


РУБРИКА: Интервью
АВТОР: Михаил Кулыбин
ИСТОЧНИК: АСН-инфо



18.02.2019 13:12

Как точно подметили великие – созидаемое есть портрет созидателя. В отношении генерального директора АО «Строительный трест» Евгения Резвова этот тезис подтверждается фактами.


Евгений Резвов более 50 лет своей жизни посвятил строительству родного города, под его руководством были построены и введены в эксплуатацию свыше 100 объектов. Энергетика этого человека уникальна, покоряет его работоспособность, активное творческое начало. О детстве, пути в профессии, большой стройке он рассказал в интервью «Строительному Еженедельнику».

Больше, чем любовь

– Евгений Георгиевич, недавно город отметил большую дату – 75-летие полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Какие воспоминания Вы сохранили о том времени?

– В те дни я был ребенком. В год начала блокады мне было пять лет, а в год ее снятия – восемь. Память, спустя годы, милосердно стирает детали и отдельные эпизоды, но общие впечатления живы. Моя история блокады еще не написана. Но я точно знаю – это история моей мамы. Именно нашим матерям, выжившим и спасшим нас, детей, в это страшное время – вечная благодарность и слава. Этот подвиг, который они совершили, нам, блокадным детям, никогда не забыть. Их пример для подражания ничем не измерить. Это больше, чем любовь.

Наша семья жила на Литейном проспекте, 9. Соседство с Большим домом на Литейном, 4, обеспечивало этому району особый интерес вражеской авиации. На соседних улицах почти не осталось целых домов. Но мы с братом были слабы, с постели уже не вставали, в бомбоубежище не спускались. К концу блокады вся семья перебралась в Левашово – ближе к земле, лесным грибам и ягодам. Я помню, как ходил с длинной противогазной сумкой и собирал большие грибы. И бежал к маме, домой. 

– Вы помните, когда блокаду сняли?

– Я помню салют. Мы, конечно, на него не ходили, но сквозь щели в забитых фанерой окнах – стекла из них вылетели, когда бомба попала в соседний дом, – мы с братом, сидя на подоконнике, смотрели на это общее счастье.

Помню пленных немцев, которые восстанавливали город. Они собирали кирпич, очищали его, потом из этих кирпичей заново отстраивали Ленинград. Один из таких трудовых лагерей был на улице Чайковского.

Самое интересное, что после снятия блокады нас эвакуировали. Боялись, что немец повернет назад и снова нападет на город. Мы долго добирались до Алтая, а потом, когда война кончилась, также долго возвращались назад. Все эти перемещения заняли почти год.

Это было тяжелое время, забыть его невозможно.

– Мы живем во время «развенчивания мифов» о блокаде. Как противостоять информационной агрессии и сохранить историческую память?

– То, что мы помним о тех днях, – это всем врагам назло. Мы, люди, пережившие блокаду, еще живы – и все помним. Пока мы живы, мы не дадим никому забыть. Хотя есть и такие людишки, которым не хотелось бы помнить. Не дождетесь.

«Денег не дам!»

– Вы помните свой первый трудовой день?

– Конечно. Мне 14 лет, я пришел на завод «Электропульт», рядом с которым, кстати, тогда располагался музей «Герои­ческая оборона Ленинграда». К слову, именно там и должен быть воссоздан сегодня Музей блокады, в этих исторических стенах. Идея строительства нового здания кажется мне скорее проектом успешного расходования бюджетных средств.

На заводе я работал слесарем-сборщиком, делал замки для электрощитов. К работе подошел рационализаторски: изготовил шаблоны для деталей, обеспечил большую скорость работы и высокое качество готовой продукции. Пошли первые заработки. Со временем я научился работать на всех заводских станках, получил квалификационный разряд.

Проработал на заводе три года. Но тут стали ко мне приставать, чтобы я подписался на государственный заем. Я сказал: «Денег не дам!» И начальник цеха, и директор указывали мне на мою неправильную гражданскую позицию. Но я был непреклонен.

Следующей трудовой вехой стала работа топографом в Севзапгеологии. Именно эта деятельность у меня вызвала первый интерес к делу, которое потом станет главным в жизни. Вся съемка шла именно для строи­тельства, город восстанавливался после войны.

Собственно строительством я занялся, когда уже окончил техникум, работал прорабом, а потом начальником участка. А с 1980 года – начальником управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». География строительства охватывала весь Северо-Запад, это были цеха и корпуса заводов, фабрик. Мы возводили промышленные здания в Ленинграде: Петроградском, Василеостровском, Калининском, Выборгском районах. Было немало трудных объектов. Петроградка, Василе­островский – островные районы, вокруг вода. А на заводах надо было строить сооружения гражданской обороны – подвалы, погреба. Бетоны были плохие, технологий, таких как сегодня, и в помине не было. Делали все практически вручную.

300 рублей за квадратный метр

– Как организовали свое предприя­тие?

– Был 1990 год. Заводы, фабрики встали, надо было как-то выживать. Мы предлагали руководителям предприятий строительство жилых домов. Рынка недвижимости как такового в стране не существовало, денежного оборота не было, за работу с нами рассчитывались квартирами. Нам выдавали ордера, а мы их распределяли среди своих субподрядчиков. Как сейчас помню – 300 рублей за квадратный метр. А тогда получить свою собственную квартиру было большим подарком жизни. Люди работали за квартиры.

Ушел из «Главзапстроя». Я понял, что этот поезд дальше не пойдет. Так мы создали свое объединение «Строительный трест».

– Трудно было переходить на новые экономические рельсы?

– И тогда, и сейчас тяжело было работать с чиновниками.

– Вы были свидетелем смены различных подходов к организации строительного процесса. Что, на Ваш взгляд, является достижением сегодняшнего времени, а что – очевидным перегибом?

– За последние тридцать лет мы видели столько перегибов, что уже свыклись с ними. Сегодня считается, что если пришел новый большой руководитель, то нужно выжидать, когда закончатся связанные с этим перемены и перестановки. И только когда все уляжется, только тогда все приступают к выполнению всех задач. Но надо понимать, что за нами люди, дольщики, которые ждут квартиры. Раньше был СНиП, который в двух словах можно описать как «Проектируй и строй». И попробуй не сдать дом в обозначенный срок. Сразу – в райком, обком… А сегодня такое ощущение, что никому ничего не нужно, всё как в знаменитой фразе: «Чем хуже – тем лучше».

– Какой совет Вы бы дали сегодня молодому человеку, может быть, начинающему строителю, с высоты своего жизненного опыта?

– Береги честь смолоду! Так говорила моя мама – и я навсегда это запомнил. Я всю жизнь честный и прямой. Иногда себе во вред. По отношению к людям, рабочим, я – честный человек.

В жизни это правило актуально каждый день, ведь вокруг нас постоянно возникает так много соблазнов и ситуаций. И когда каждый раз на карту ставится твоя честь, всегда нужно помнить, что, ошибившись всего один раз, ты ее уже не вернешь. Всю оставшуюся жизнь можешь оправдываться, стараться исправить положение дел, но свою честь ты уже не вернешь.

Как руководитель, принимая решение, ты принимаешь обязательства перед людьми, твоими товарищами. И особенно – перед дольщиками. Сегодня это больная тема в строительстве, и до сих пор не все это понимают. Я имею в виду тех строителей, которые обманывают покупателей. У них и чести давно нет. Там, где была честь, выросло что-то другое.

Справка

Евгений Резвов родился 23 декабря 1936 года в Ленинграде. Свою трудовую карьеру начал слесарем-сборщиком. В дальнейшем – строитель, прораб, начальник участка. С 1980 года – начальник управления № 13 треста № 32 «Главзапстрой». В 1992 году основал компанию «Строительный трест». Заслуженный строитель РФ, кавалер ордена «За возрождение России. XXI век», лауреат национальной премии «Человек года – 2005», победитель конкурса «Строитель года – 2006». Евгений Георгие­вич Резвов награжден государственными наградами и памятными знаками: «Житель блокадного Ленинграда», «60 лет Победы в Великой Отечественной войне», «В память 300-летия Санкт-Петербурга». Ветеран труда.


АВТОР: Екатерина Иванова



18.02.2019 12:59

Казалось бы, руководство крупным строительным холдингом – дело достаточно трудное и требующее максимальной концентрации сил, внимания и ресурсов, чтобы отвлекаться на что-то еще. Но есть люди, которым этого мало, чья натура не позволяет быть в стороне от всей полноты жизни, в самых разнообразных ее проявлениях. Один из таких людей – председатель Совета директоров ГК «РосСтройИнвест» Фёдор Туркин.


Человек дела

Английское слово business переводится на русский как «дело». И Фёдор Туркин является бизнесменом, то есть «человеком дела», в буквальном смысле этого выражения. Для него приоритетом всего было именно дело, а не «извлечение прибыли», как это говорится в уставе любой коммерческой организации.

В уже далекие непростые 1990-е, когда многие начинали с мизерных заказов вроде укладки 30 кв. м кафельной плитки, фирма Фёдора Туркина бралась за любую работу – и любой заказ выполняла качественно и в срок. «Все знали, что мы всё сделаем на достойном уровне. Это качество было заложено в основу нашей деятельности еще в те годы и сохраняется по сей день, хотя сейчас мы – не такая уж маленькая компания, с очень серьезными объемами работ», – говорит он.

И эта позиция, очевидно, дала результат. Вышедшая на рынок в 2002 году ГК «РосСтройИнвест» превратилась в один из ведущих строительных холдингов Санкт-Петербурга. Успешно реализованы десятки проектов в самых разных сферах: от первого в Северной столице жилого небоскреба «Александр Невский» – до уникальных во многих отношениях объектов, выполненных по госзаказу (нового здания Клинической инфекционной больницы им. С. П. Боткина на Пискаревском проспекте и реконструкции старейшей в городе Мариинской больницы).

2018 год стал для ГК «РосСтройИнвест» успешным. Компания пришла на рынок Москвы, а в Петербурге начала освоение новых для себя сегментов, включая премиум-класс. И снова Фёдор Туркин ставит для себя трудные задачи. «Новые проекты мы запускаем с повышенными для заявленных сегментов стандартами качества. Так и должно быть: каждый новый проект должен в чем-то превосходить предшественников. Растут и требования покупателей, и соответствовать им – наша принципиальная позиция», – говорит он.

По словам бизнесмена, наступивший год будет не простым. «Отрасль претерпевает коренное реформирование, а это всегда сложно. Но «РосСтройИнвест» возник, когда было нелегко, сумел пройти два серьезных кризиса, так что к трудностям нам не привыкать. «Само собой» нам в руки никогда ничего не шло, все достигалось добросовестной работой», – отмечает Фёдор Туркин.

Не бизнесом единым

Но успешный бизнес для Фёдора Туркина – не самоцель, а средство, ресурс, который позволят помочь слабым, решить те или иные социальные задачи, обратить внимание общества на злободневные проблемы. «Мы стали компанией, которая по первому зову откликается на сложные ситуации. В этом смысле я горжусь нашим коллективом, потому что, я думаю, не много есть компаний, которые способны на такие действия. Причем в некоторых ситуациях «РосСтройИнвест» приходил на помощь, когда я вообще отсутствовал», – подчеркивает он.

Одной из таких «неотмирных» сфер интереса стала помощь храмам. «Мы живем в такое время, когда общество потребления взяло человека за горло. И мы начали все терять – начиная с собственной души и кончая страной, которая стала распадаться. Общество потребления порождает в душе равнодушие, и только обратившись к Богу, можно снова возрастить в себе качества, которые испокон веков были в нашем народе: веру, верность, готовность к самопожертвованию. Умение на потреблять, а отдавать – это может вернуться только через веру. И слава Богу, что в наших силах сколько-то этому помочь», – говорит Фёдор Туркин.

ГК «РосСтройИнвест» оборудовала внутридомовый храм Святого благоверного князя Александра Невского в ЖК «Александр Невский», а в ЖК «Город мастеров» – церковь во имя Священномученика протоиерея Петра Скипетрова, убитого в Петрограде в январе 1918 года, в самом начале послереволюционных богоборческих гонений на Церковь. Кроме того, холдинг оказал большую помощь строительству храма в честь Тихвинской иконы Божией Матери на улице Софьи Кова­левской.

Бессмертная Россия

«Очень важная, я бы сказал, определяющая для нас тема – ленинградская блокада. Это история нашего города, история всего народа в целом, которая складывается из истории каждой семьи, и все это необходимо сохранить для потомков», – подчеркивает Фёдор Туркин.

Он выступил одним из инициаторов создания движения «Бессмертный Ленинград». Но со временем стало понятно, что проект перешагнул за рамки только одной темы. Фёдор Туркин убежден, что подвиг блокадного города – это некая историческая точка, на которой сконцентрировался, нашел реальное, зримое героическое воплощение дух нашего народа. «Потому блокада так и важна для всего нашего общества, всего народа, всей страны, потому она и служит лучшим примером для воспитания в молодом поколении патриотизма, что в ней мы видим непобедимую силу духовно-нравственного наследия многих поколений», – говорит он.

ОД «Вечно живые» на шествии Бессмертного полка

Участники движения пришли к осознанию, что необходимо сохранять историческую память о героях России и их подвигах в ратном деле, культуре, науке, искусстве, труде, духовном движении во благо Родины на всех этапах ее истории. И оно получило новое название – «Вечно живые». «Духовные истоки победы Ленинграда закладывались еще семь с половиной столетий назад, когда Святой князь Александр Невский отразил натиск с Запада. Внутренние силы нашего народа укреплялись в отражении польских и шведских оккупантов во время Великой смуты начала XVII века, при Полтаве и Бородино, – отмечает Фёдор Туркин. – Веками народ крепил свою страну, учился отстаивать свою духовную свободу и государственную независимость».

По его словам, такое расширение поля деятельности пошло движению только на пользу: «К нам присоединилось множество активных, неравнодушных людей, появились новые контакты, интересные идеи. Укрепилось взаимодействие с Русской Православной Церковью. Движение получило благословение Митрополита Петербургского и Ладожского Варсонофия. Интересно, что при этом укрепились контакты и с мусульманской общиной города, да и вообще со многими созидательными силами. Они пока действуют несколько разрозненно, но они есть, и такое движение, как наше, охватывающее всю отечественную историю, помогает объединить усилия, возникает синергия взаимодействия».

Звенья одной цепи

Забвение истории, распространение фальшивок и подтасовок, увлечение «трактовками» имеют, по убеждению Фёдора Туркина, катастрофические для общества последствия. «Посмотрите на тот ужас, который происходит сейчас на Украине, – говорит он. – Люди, исторически принадлежащие, по сути, к одному народу, ненавидят и убивают друг друга. И это – в огромной степени – имеет причиной именно наплевательское отношение к реальной истории и подмену подлинных фактов идеологизированными вымыслами».

И, разумеется, Фёдор Туркин не смог пройти мимо гуманитарной катастрофы в Донбассе. Он стал одним из учредителей общественной организации «Дети Донбасса», которая оказывает помощь пострадавшим районам. Кроме того, организуются приезды подростков из Донбасса в Петербург, экскурсии по достопримечательностям, общение со сверстниками из нашего города. «Вот и на прошедший Новый год отправили туда подарки», – говорит бизнесмен. Немало и других проектов, в которых ГК «РосСтройИнвест» участвует и каждый из которых так или иначе связан с исторической памятью. Это и Всероссийский военно-исторический молодежный форум «Александровский стяг», учрежденный в честь Александра Невского и Александра Суворова и посвященный победам русского оружия. Это и культурный центр «Невский», в котором на постоянной основе бесплатно занимаются около ста детишек. Это и единственный в городе музей, посвященный князю Александру Невскому. «Надо подчеркнуть, что наши проекты – не конгломерат не связанных между собой начинаний. Совсем наоборот, они переплетаются и дополняют друг друга, – рассказывает Фёдор Туркин. – В результате неравнодушных людей становится больше. А ведь именно равнодушие – это самая страшная болезнь нашего времени, и только преодолев ее, мы возродим страну».


АВТОР: Михаил Добрецов