Георгий Богачёв: СРО должны «переродиться»
НОСТРОЙ сменил координатора по Северо-Западу. 9 января текущего года на этот пост назначен президент ЛенОблСоюзСтроя Георгий Богачёв.
О потерях компенсационных фондов, СРО-«пустышках» и других проблемах реформирования СРО он рассказал в интервью «Строительному Еженедельнику».
– Назначение координатором стало для Вас неожиданным?
– Назначение не было для меня неожиданностью, мы с Андреем Юрьевичем (президентом НОСТРОЙ А. Ю. Молчановым – прим. ред.) говорили об этом еще в середине декабря. В целом это не противоречит моим сегодняшним планам, у меня есть на это время. Я с удовольствием принял это приглашение. Почему бы не поучаствовать в таком важном и интересном деле?
– Объем работы и количество проблем, которые придется решать, Вас не тревожат?
– Думаю, если разложить задачи на маленькие этапы – все намного проще, чем кажется сначала.
– Вы планируете совмещать работу координатора с президентством в ЛенОблСоюзСтрое?
– Пока это вполне возможно. Более того, я надеюсь, это позволит добиться синергетического эффекта, например, с точки зрения объединения офиса. В глубине души я надеюсь, что это поможет расширить членскую базу Союза, добавить «свежей крови».
– Какие первоочередные задачи перед Вами поставлены?
– Цель одна: в системе саморегулирования происходит реформа, которая должна завершиться к осени этого года. Сегодня 80% того, чем занимается НОСТРОЙ, – проведение этой реформы. Пока нельзя сказать, что здесь все радужно – проблем, связанных с разными факторами, много, и их надо решать.
Регионализация СРО, переход старых членов, прием новых, формирование компенсационных фондов – это основные проблемы, с которыми сталкивается СРО сегодня. Как раз их мы и собираемся решать.
У ряда организаций «чудесным образом» средства компенсационных фондов оказались в проблемных банках. Корень проблемы в том, что некоторые СРО стали кормушками для их руководителей. И сегодня они с большой неохотой расстаются со своим «бизнесом» (хотя изначально вся система СРО построена как раз на том, что это не бизнес). Отсюда и размещение денег в рискованных банках, вероятно, на каких-то специальных условиях, и создание различных препятствий для выхода из организации ее членов.
Задача НОСТРОЙ – быть связующим звеном между строителями, объединенными в СРО, и органами исполнительной власти в субъектах. И я надеюсь, что смогу внести свой вклад в эффективное взаимодействие этих структур.
– Какими методами Вы будете решать озвученные проблемы?
– Какого-то общего рецепта здесь нет, для каждого отдельного случая нужно свое решение. К сожалению, некоторые строительные организации потеряют средства своих компенсационных фондов, потому что их просто нет. Другое дело, что нужно привлечь к ответственности СРО, допустившие такую ситуацию. По крайней мере, руководители, принимающие решения (о размещении средств в рискованных банках), наверное, не должны больше ими оставаться. Но для них самих это совсем не очевидно. Они ходят с честными лицами и рассказывают, что они здесь ни при чем.
Хотя, если взять весь объем потерянных в проблемных банках средств юридических лиц, то процент средств СРО в этой массе окажется в разы выше средней «сгоревшей» суммы.
Вероятно, что в ряде случаев это делалось целенаправленно, за какие-то преференции или прямые отчисления от банкиров.
– Так что, нас ожидает «зачистка» СРО?
– Я бы не стал так сгущать краски, не хочется никого пугать, но система должна заработать нормально. Все СРО-«пустышки» должны кануть в небытие. Либо пройти процесс санации, перерождения. Поменяется все – СРО ждут глобальные изменения.
Есть и еще одна проблема: многие члены СРО еще не понимают, что им уже не обязательно состоять в саморегулируемых организациях. Логика реформы в том, чтобы уменьшить количество обязательных процедур. Но традиционно в России люди на всякий случай перестраховываются. Тем более, что руководству СРО не выгодно терять членов – и они «попугивают» строителей.
– Но число саморегулируемых организаций так или иначе сократится?
– Наоборот, я думаю, что где-то их количество не уменьшится, а увеличится. Есть пример: в одном из регионов России всего две СРО, но они кажутся странными и похожи на юридические организации, созданные для того, чтобы торговать допусками. Поэтому добросовестные строительные компании собрались и решили создать новую СРО, их поддержал НОСТРОЙ. Я знаю, что в одном из субъектов Северо-Запада есть желание создать новую организацию. Это вполне допустимо, здесь можно провести аналогию со стройкой: иногда проще снести и построить заново, чем пытаться реконструировать то, что давно упало.
В СЗФО всего 15 СРО в сфере строительства, так что у нас, слава Богу, с этим поменьше проблем, чем в Петербурге или в Москве. Но есть и определенные вопросы.
– Как Вы намерены решать обозначенные проблемы? К каждой СРО будет индивидуальный подход?
– В случае Северо-Западного округа это вполне реально, у нас достаточно ограниченное количество организаций. С каждой можно отдельно разобраться и понять, какие проблемы существуют, решаемы они или нет. Вполне возможно, что у нас появятся еще организации, путем переезда и смены места регистрации. Но пока таких сведений еще нет.
– Насколько хорошо Вам знакомы СРО Северо-Запада?
– Часть из них мне знакомы, учитывая, что 6 из 15 организаций зарегистрированы в Ленобласти. С некоторыми мы сотрудничаем, знаем друг друга. Это дополнительное преимущество. Часто встречаемся на различных окружных совещаниях, на мероприятиях в полпредстве.
– Когда у Вас запланирована первая встреча с представителями СРО Северо-Запада?
– Первую встречу мы проведем в формате конференции, она состоится в конце января. Никакого «официального представления» меня как нового координатора не будет, на данный момент работа важней, чем антураж.
– Почему Андрей Молчанов выбрал на эту должность именно Вас?
– Ответ на этот вопрос может дать только сам Андрей Юрьевич, но думаю, все просто: ему нужны люди, которых он давно знает и которым может доверять. Это основная причина. Его можно понять, ведь НОСТРОЙ – это огромная структура.
– Вы упомянули, что Ваше назначение координатором НОСТРОЙ позволит придать новый импульс деятельности ЛенОблСоюзСтроя. В каких именно переменах нуждается объединение областных строителей?
– Никаких глобальных планов у нас нет: надо продолжать те хорошие начинания, которыми мы занимаемся. Это обычная рутинная работа, а ЛенОблСоюзСтрой – площадка для обмена мнениями, лоббирования в хорошем смысле. Жизнь этого сообщества в последнее время немного «засушивается». Начинает теряться простое и быстрое взаимодействие. Трудно сказать, с чем это связано. Нам с властями Ленобласти нужно вместе поработать, чтобы преодолеть эти тенденции.
– Как, на Ваш взгляд, должна выглядеть идеальная СРО?
– Задача НОСТРОЙ – помогать СРО. Но, с другой стороны, и в саморегулируемых организациях должны понимать, что не строители существуют для СРО, а СРО для строителей.
На мой взгляд, СРО должны преобразоваться в одну из двух форм. Первая – это крупные организации, с достаточной клиентской базой и суммой на счете, чтобы организовать процессы и контроля, и методического руководства.
Второй вариант – это маленькая организация, своеобразный «кооператив», без бухгалтеров, юристов, директоров, которые получают зарплату. Сто членов набрать, конечно, не так-то просто, но это возможно. Эта схема организации может удачно сработать в небольших регионах. И та, и другая модели имеют право на жизнь.
Кстати
12 января в Москве состоялось первое в этом году заседание Совета Ассоциации «Национальное объединение строителей». По решению Совета НОСТРОЙ в отношении пяти СРО начата процедура, предшествующая подготовке заключения о возможности исключения сведений из Госреестра. Кроме того, рассмотрено четыре заявки от организаций, претендующих на получение статуса строительных СРО. Также на заседании было предложено дополнить перечень заявительных документов, предоставляемых в НОСТРОЙ организациями, претендующими на получение статуса СРО, обязательной банковской выпиской о движении средств компенсационного фонда на счете, формами 1 и 2 бухгалтерской отчетности, а также указанием фактического местонахождения организации в дополнение к юридическому адресу.
В повестку следующего заседания предложено включить проект положения о страховании госконтрактов, а также вопрос об исполнении положений 372-ФЗ членами Совета и координаторами НОСТРОЙ и отчет по размещению СРО средств компенсационных фондов на спецсчетах.
Председатель Северо-Западной межрегиональной общественной экологической организации «Зеленый Крест» Юрий Шевчук рассказал корреспонденту «Строительного Еженедельника» о многолетней экспансии Петербурга на акваторию Финского залива и превалировании экономических интересов над вопросами сохранения окружающей среды.
– Создание намывных территорий – это современный феномен?
– Отнюдь, о намыве в том или ином виде можно говорить с момента создания города в дельте Невы Петром I. С момента начала активной градостроительной деятельности было зафиксировано строительство различного рода искусственных укреплений на Невской губе, которые так или иначе были связаны с созданием новых частей суши. В качестве примера могу привести те же форты, которые были призваны быть первым рубежом обороны города. Всего было создано 12 фортов. Форты создавались на искусственных островах – зимой на мелководье завозились специальные коробы с землей и камнями и ставились на лед. Когда лед таял, короб опускался на дно и становился основой будущего укрепления. Кроме того, солдаты забивали бревна, которые не доходили до поверхности, были невидимы с борта и представляли большую угрозу для шведских кораблей. Таким образом, активная застройка и вмешательство в акваторию Невской губы ведется уже более 300 лет. Город постепенно превратил Невскую губу в свой техногенный водоем. Это усугубилось строительством дамбы – по сути, нескольких искусственных островов, соединенных мостами и тоннелями.
– Как повлияло на экосистему это техногенное вмешательство?
– Сейчас ведется много споров по этому поводу. Одни говорят, что намыв пагубно влияет на экосистему залива, другие говорят, что влияние есть, но несильное. На мой взгляд, определенное негативное влияние, будь то снижение популяции корюшки и рачков, все это имеет место. Но если вы меня спросите, можно ли сделать намыв так, чтобы негативного воздействия не было, я скажу, что, разумеется, можно. Те же участки в Кронштадте намывались без таких последствий. При этом все ученые сходятся в одном: Невская губа как искусственный водоем без заботы человека просто погибнет. Мы должны прилагать огромные усилия, чтобы поддерживать водоем в хорошем состоянии. Признаю, что сейчас есть попытки двигаться в этом направлении. Например, манипуляции с затворами дамбы, чтобы, впуская длинную волну, очистить водоем. Сегодня всем понятно, что если бросить это дело на самотек, ничего хорошего для всей акватории залива не будет. Кроме того, тут есть и еще один объективный фактор. Нева – это достаточно молодая река, по сути, даже не река, а протока между Ладогой и Балтикой, образовавшаяся 2-3 тыс. лет назад. Любая река рано или поздно «накидывает» песок и камни и образует дельту. Так вот те острова, на которых расположился город – это не дельта Невы, а просто возвышенности, на которых отстроился город, а собственную дельту Неве еще предстоит создать. Получается, что новая дельта возникнет на месте нынешних отмелей Невской губы примерно через тысячу лет, побережье залива в течение этого времени будет постепенно мельчать. И в будущем в акватории Невы неминуемо будут появляться новые естественные острова. В итоге мы получаем техногенный процесс намыва территорий, который сегодня ведется в городе, с одной стороны, и естественный процесс обмеления и образования островов на месте отмелей, с другой. И совершенно непонятно, как эти процессы будут друг на друга влиять. Это большой научный вопрос.
– Есть ли влияние на окружающую среду от реализации первого крупного проекта намыва – «Морского фасада»? И можно ли каким-то образом минимизировать ущерб от этих работ?
– При намыве новых территорий на Васильевском острове, прежде всего, был зафиксирован огромный «хвост» мутной взвеси от проведения дноуглубительных работ. Он пошел в сторону залива – это было видно по снимкам из космоса. Кроме того, насколько я знаю, инвестор выплачивал какие-то компенсации в Росрыболовство за сокращение популяции рыб в заливе. Но по большому счету, сделать намыв без вреда для окружающей среды можно, за рубежом такие проекты реализовывались. Но будут ли это делать у нас? Скорее всего, нет. У нас проще заплатить деньги за причиненный ущерб, чем заморачиваться с природозащитными технологиями – ставить специальные насосы, «ловить» взвесь и т. д. Я не стану утверждать, что намыв – это экологическая катастрофа. Это не так. Но другой вопрос – а зачем вообще намывать и строить на намыве? У нас и так экологическая ситуация на заливе на пределе, так зачем же усугублять ситуацию? Понятно, что это выгодно инвестору. Но получается, что выгода небольшой группы лиц превалирует над выгодой большинства и над здравым смыслом. Мы ухудшаем качество не только экологии, но и качество жизни других людей. Ведь от этого страдают и жители Васильевского острова, которые когда-то думали, что будут жить с видом на залив, а теперь видят в окно разворачивающуюся стройку.
– Девелоперское сообщество часто жалуется на отсутствие в городе хороших земельных пятен.
– Я с таким доводом не согласен. Если взглянете на карту города, вокруг исторического центра есть огромный пояс промышленных объектов. Ведь многие застройщики сегодня идут по пути редевелопмента промышленности и создают там комфортную жилую среду. Да, конечно, в этих районах вида на море не будет, придется строить социальную инфраструктуру, которой нет в заводских районах, но это перспективный путь. На Васильевском острове необходимость намыва еще более-менее понятна. Там нужно строить ЗСД, транспортную сеть. Да и заказ на намыв исходил, скорее, от Смольного – команде Валентины Матвиенко захотелось новый красивый пассажирский порт. Инвесторы «взяли под козырек» и радостно побежали исполнять. А проект намыва в Сестрорецке вообще бессмысленный. Сейчас Смольный планирует развитие территорий города. Но зачем вообще планировать создание искусственных территорий на акватории? Это надо как-то обосновать, а нормального обоснования экспансии строителей на Невскую губу до сих пор никто не представил. Делают, потому что могут сделать, и все тут.
– Каковы перспективы развития намывных территорий? Реальны ли опасения, что однажды залив «закатают в асфальт»?
– Могу с уверенностью сказать, что Финский залив будет мелеть и рано или поздно весь будет в естественных островах. Если мы не будем мешать этому процессу. К сожалению, я не знаю, как будет развиваться жилищное строительство в Петербурге, соответственно, не могу дать прогноз по новым порывам строителей на воды залива. Но спрос на жилье растет, растут и аппетиты строителей. Разумеется, людей влечет хороший вид на море. Но я считаю, что на такой территории просто опасно жить. У нас нередки зимние и осенние штормы. Я не буду говорить о влиянии порывов ветра на технические сооружения, но на здоровье людей это повлияет точно. Жителей будет продувать, они будут склонны к болезням. Заболеваемость там будет выше, несмотря на более чистый воздух. Летом здесь в жаркую погоду будет очень душно. Дышать будет невозможно, а если еще и залив загниет…