ИИ — всему голова?
Искусственный интеллект в руках профессионала вполне может превратиться в действенный инструмент, но вряд ли заменит человека — машина не умеет ни мечтать, ни фантазировать, зато прекрасно просчитывает варианты. На дискуссионной площадке международной выставки архитектуры и дизайна «АРХ МОСКВА 2024» эксперты отрасли обсудили спорный вопрос и поделились опытом применения новых технологий.
Через проекты умных городов цифровые технологии постепенно входят в сферу градостроительства и ускоряют процессы. Например, запрос данных из Росреестра сейчас занимает не 7–10 дней, а секунды. Застройщики и девелоперы начинают получать информацию об участке в автоматическом режиме. С помощью новых технологий власти осуществляют контроль за освещенностью улиц, качеством дорожного покрытия, уборкой снега и даже заполняемостью мусорных урн на остановках. Кроме того, цифровые технологии помогают налаживать связь между обществом и государством. Так, в ходе недавнего голосования за объекты благоустройства стали понятны потребности горожан.
«Но в архитектуре, к сожалению, мы не видим большого продвижения. Да, многие скажут, что используют ТИМ, но еще ни разу в российской действительности мы не видели применения этих систем от этапа проектирования до эксплуатации, а в этой плоскости есть большой потенциал, — говорит заместитель руководителя ИКМО города Казань Радик Шафигуллин. — Да, возможно, отрасль строительства консервативна, не очень хочет, чтобы все процессы были видимыми и оптимизировались, но это лишь вопрос времени — максимум два-три года. Мы видим, что на основе данных предыдущих проектов искусственный интеллект способен собрать новый и привязать его к местности».
По мнению участников дискуссии, новым технологиям вполне под силу создать надбавленную стоимость к таланту архитектора.
В ожидании умного проекта
«Множество из описанных вещей искусственным интеллектом не является. ”Если мусорка наполнилась, то пора сделать то-то” — это алгоритм. Да, цифровые технологии нужны, но искусственный интеллект — это другое. Он накапливает опыт, обучается. Мы от него находимся довольно далеко, но обязаны к нему прийти», — уверена главный архитектор Генпро Елена Пучкова.
Часть архитектурных бюро уже использует в работе новые технологии, и это не только привычный ТИМ. Например, с помощью генеративных систем создается квартирография и проектируются паркинги, в виртуальных вселенных возводятся объекты для портфолио, здесь же происходят встречи с заказчиками, нейросети помогают быстро сгенерировать облик будущих объектов, которые после утверждения клиентом концепции дорабатываются проектировщиками. «Нормана Фостера технологии, естественно, не сделают, а Заху Хадид сделают. Параметрическая архитектура производится из алгоритмов, то есть архитектор пишет алгоритм, задает код, по которому машина и рисует форму. Вы никогда не знаете, что получится в конце», — говорит г-жа Пучкова.
Однако основным остается вопрос: какое место в этом процессе занимает творческий человек? Сотрудники архитектурного бюро «Т+Т Architects» не понаслышке знакомы с искусственным интеллектом и даже участвуют в обучении системы Kandinsky, однако не уверены, что на данном этапе развития технология способна ускорить процесс проектирования. «Если проводить аналогию от умного города до умного проекта, то раздирают противоречия между надеждой и скепсисом применяемости. С одной стороны, есть визионерские ощущения, что применение нейронных сетей, искусственного интеллекта и любых генеративных алгоритмов сильно упростят нашу проектную жизнь, выведут продукт на новый уровень качества, сожмут сроки реализации до минимальных значений и уберут человеческий фактор в плане ошибки. С другой стороны, есть определенный спектр сомнений в применении прикладных инструментов, которые мы можем использовать в проектировании. Сколько раз мы ни пытались работать с нейронной сетью для получения практически применяемого результата (особенно на этапах концепции), то по времени и трудозатратам получается либо столько же, либо дольше», — говорит руководитель бюро «Т+Т Architects» Сергей Труханов.
Сущность ИИ
При этом профессиональное сообщество архитекторов уверено: машина не в состоянии работать без человека. Хорошим примером развенчивания мифа стал проект здания исследовательского центра в Торонто (Канада). Изначально заявлялось, что объект был спроектирован с применением искусственного интеллекта, но позже оказалось, что все ограничения и параметры, необходимые для проектирования, закладывались человеком, а машина, по сути, выносила только шорт-лист решений, самый эффективный из которых выбирал опять же профессиональный архитектор.
«Это не генеративный инструмент, — поясняет Радик Шафигуллин. — Он не может сказать: “Давайте здесь линию нарисуем”. Он смотрит и говорит: “Если здесь стоит эта панель, то в большинстве случаев к ней ставится этот элемент”. Пока мы не видели вариантов ИИ, который мог бы сам что-то ”допиливать”».
Другими словами, архитектор становится оператором, который может изучить сценарии, предложенные машиной, оттолкнуться от них, внести корректировки и дальше работать в привычном режиме. По словам Сергея Труханова, в технологии нет ничего удивительного: «Это не искусственный интеллект, а заранее предустановленные решения, которые могут существовать в зависимости от параметров, выбранных для проекта. Машина никогда не создаст новый контент, потому что не умеет мечтать, а может лишь брать накопленный опыт и интерпретировать его».
Компьютер предлагает среднестатистический образ объекта на основе загруженных в него данных, то есть это усредненное представление людей, которые участвовали в обучении машины. Не исключено, что технология существенно поможет тем, кто строят дома без участия архитектора, а создатели в это время продолжат претворять в жизнь уникальные здания и сооружения.
«Если мы будем разбирать исходный термин, то увидим, что имеется в виду машинное обучение алгоритмов и программ. И только русская душа наделяет его понятием “интеллект” и дает определение “искусственный”, что одушевляет предмет и побуждает вступить с ним в ментальное взаимодействие, — рассуждает сооснователь архитектурного бюро Osetskaya.Salov Александр Салов. — Можем ли мы освободить мозг творца, применяя цифровые технологии, передать им всю механическую работу, чтобы автор мог сосредоточиться только на главный мысли?» В будущем — вполне возможно. Нейросети обучаемы, и сейчас архитектор может приступить к ее тренировке, задавая параметры собственного творчества, ценности, определенные ориентиры, визуальную статистику, чтобы в конечном итоге генерации выдавались в рамках фирменного стиля компании.
Кто останется без работы?
Подобно тому, как однажды стали не нужны телефонистки, может трансформироваться отрасль проектирования. Рутинная, монотонная и повторяющаяся работа перейдет к машине. Однако одновременно с этим вырастет спрос на вовлеченных в работу архитекторов, обладающих высоким уровнем профессионализма и экспертизы.
Пару им составят специалисты по кибербезопасности. Сегодня это направление представляет собой самую большую опасность, ведь творческая разработка архитектора легко может стать доступной неограниченному кругу лиц. И этот вызов пока остается без ответа.
Замок Рагнит в Немане (Калининградская область) был заброшен не одно десятилетие.
Долгое время с ним происходило всё то, что обычно происходит с руинами в Калининградской области: стены растаскивали на кирпичи, внутренний двор зарастал, а вокруг увеличивалась свалка мусора. В прошлом году бизнесмен Иван Артюх взял замок в аренду и задумал превратить его в музей под открытым небом.
Уже в сентябре здесь готовятся провести средневековый фестиваль.
Тевтонский замок на реке Мемель возвели в 1409 году. Спустя несколько столетий, уже после роспуска рыцарского ордена, Рагнит перестроили в тюрьму. Во времена войны Рагнит практически не пострадал и разрушаться стал уже после 1945 года. Добили его киносъемки — ради девятисекундной сцены в фильме «Двадцать дней без войны» режиссер Алексей Герман взорвал одну из стен замка. Позже во внутреннем дворе Рагнита снова гремели взрывы — замок исполнял роль Брестской крепости в картине «Я — русский солдат». В 2010-ом руины Рагнита вместе с другими замками и кирхами передали Русской православной церкви.
В прошлом году неманский предприниматель, владелец ресторанно-гостиничного комплекса Deutsches Haus Иван Артюх взял руины Рагнита в долгосрочную аренду. Замок он решил превратить в музей под открытым небом.
Пока аренда абсолютно бесплатна. Согласно договору, она бессрочная.
На данный момент Рагнит очищен от многолетнего мусора и дёрна. Сейчас рабочие мостят внутренний двор замка. Часть брусчатки обнаружили прямо в замке. По старым чертежам, которые предоставил Государственный архив Калининградской области, в замке расчищают подвалы. В них уже можно ненадолго спуститься с экскурсией, а в будущем есть идея обустроить в них пивоварню или, например, сувенирную лавку.
Первое событие замок примет уже 22-23 сентября 2020 года, если позволят ограничения по коронавирусу. Средневековый фестиваль «Открытый замок Рагнит» с рыцарским турниром, ярмаркой мастеров, пиром и карнавальным шествием «бродячего цирка, прокажённых, нищих и бродяг» хотели провести ещё в мае, но помешала пандемия. Теперь его хотят объединить с традиционным фестивалем сыра, который Deutsches Haus проводит с 2016 года.
«К фестивалю мы замостим двор, поставим ворота и закроем специальной сеткой доступ к стенам замка, чтобы люди внутри не могли заходить в сами руины — это опасно. Полагаю, когда мы отыграем фестиваль, займемся полноценным проектом, позволяющим поставить замок под крышу. Это нужно для того, чтобы придать замку вид и защитить его от разрушений, — рассказывает бизнесмен Иван Артюх. — Это не реставрация. Я предпочитаю придерживаться другой терминологии — «приспособление». Может, звучит не так хорошо, но по сути это означает приспособление здания XIV-XV века под современные нужды. Один термин «реставрация» ставит крест на всем. Это глобальный и колоссальный труд. Для сравнения — замок Мальборк (Мариенбург) был отреставрирован, но там были деньги ЮНЕСКО, весь мир за ним следил под лупой. Наш случай ближе к проекту замка Гнев в Польше, которому помогали частные инвесторы и государство».
В самом замке планируется проводить не только городские праздники, но и частные мероприятия.
В прошлом году Неман победил во Всероссийском конкурсе проектов создания комфортной городской среды. Теперь муниципалитет получит федеральный грант размером 45 млн рублей. Рагниту эти деньги не достанутся, но средства пойдут на благоустройство территории вокруг него и восстановление смотровой башни у замка. Её хотят превратить в смотровую площадку. Рядом установят информационный туристический центр с кафе, а для «привлечения внимания местной молодежи» обещают оборудовать памп-трек. Вместе с администрацией Иван Артюх рассчитывает благоустроить и туристическую тропу Даубас, ведущую из Рагнита в «литовскую Швейцарию» (так называли холмистую местность в районе нынешнего поселка Большое село). Там, на берегу Немана, Иван Артюх обустроил гостевой дом «Хутор старого пасечника». Вместе с сыроварней, рестораном и замком хутор должен образовать туристический комплекс и, по мнению предпринимателя, может стать новым градообразующим предприятием, каким раньше здесь был целлюлозно-бумажный завод.
«Этот комплекс даст новую кровь, новые рабочие места, и люди на Неман будут по-другому смотреть», — говорит Иван Артюх.
Можно сколько угодно вводить дома, отчитываться о десятках достроенных объектов и тысячах осчастливленных новоселов. Но дольщику, который вынужден снимать квартиру и уже теряет надежду и веру в людей, все эти достроенные «Созвездия» и «Чудеса света» - до лампочки. Ему важна его недостроенная очередь «Щегловской усадьбы» или «Трех китов».
Именно поэтому в Правительстве Ленинградской области поставили перед собой весьма сложную, но выполнимую задачу, чтобы в ближайшие несколько лет в регионе вообще не осталось ни одного обманутого дольщика и ни одного проблемного долгостроя.
Уже введено 67 проблемных долгостроев и около 45 тысяч дольщиков, в том числе тех, которые были признаны обманутыми, получили ключи от своих квартир.
Отработана система взаимовыгодного сотрудничества с застройщиками, инвесторами и донорами, закрепив все это в соответствующих постановлениях.
Весьма важным подспорьем стал областной закон №107 от 18.12.2013, по которому застройщикам, которые включаются в работу по завершению проблемных объектов начали выделять компенсационные земельные участки под строительство нового жилья.
Летом 2019 года ОЗ-107 был дополнен рядом новых пунктов, которые касаются возможности предоставлять определенные преференции в виде первоочередного выкупа соцобъектов, строительства коммуникаций за счет областного бюджета и т.п. для компании-доноров.
В 2020 году в регионе не только не снижают темпы, но и наращивают. К июню в Ленинградской области уже введено в эксплуатацию 11 долгостроев, квартиры в которых ожидают 3 тысячи дольщиков:
- Корпус 1 ЖК «Силы природы»,
- многоквартирные дома в Новом Девяткино (ЖСК «НовоДевяткино) и в Сосновом Бору (ООО «МонтажСтрой»),
- пять домов второй очереди ЖК «Три Кита»,
- три многоквартирных дома в поселке Рощино (ООО «ИСК «ИнтерСтрой»).
Напомним, в конце июня заместитель председателя правительства Ленинградской области по строительству Михаил Москвин утвердил актуализированную «дорожную карту» завершения проблемных объектов долевого строительства.
На 30 июня в реестр включено 58 объектов на 180 незавершенных объектов долевого строительства. Квартиры в этих домах ожидают более 16,5 тысяч дольщиков.
При этом до конца 2020 года планируется ввести в эксплуатацию 14 объектов (плюс к тем, которые были достроены в первом полугодии).
Ожидается завершение:
- ЖК «Щегловская усадьба» (А2 и А3),
- ЖК «Радужный» (позиция 6),
- Многоквартирный дом в п. Сосново Приозерского района (застройщик ООО «АСП-Прект»),
- ЖК «Елки Виладж» (корпуса 1,2, 3, 4)
- Многоквартирный дом в д. Малое Карлино Ломоносовского района (ООО «ОблСтрой55»),
- МКД застройщика «ИСК Викинг» в Мурино,
- ЖК «Материк» (секции А, Б, В, Г),
- МКД застройщика «Дальпитерстрой» во Всеволожске,
- ЖК «Три кита» (3 очередь).
В 2019 году также подписано соглашение между Ленинградской областью и федеральным Фондом защиты прав граждан – пострадавших участников долевого строительства.
В соответствии с этим соглашением часть проблемных долевок региона будут достроены с привлечением федерального софинансирования. Отметим, что при этом и Ленинградская область выделяет на завершение долгостроев значительные суммы – в период с 2019 по 2022 год из регионального бюджета выделяется 2,8 млрд рублей.
Компенсации вместо квартир получат еще 859 дольщиков ЖК «Азбука» (корпуса 1, 2, 3, 4, 5), ЖК «Морошкино» (корпус 5 первой очереди и корпус 2 второй очереди), ЖК «Шотландия» (дома 3б, 3в, 4б, 5б, 5в).
Ожидают решения по достройке или выплате компенсаций ЖК «Город детства» (корпуса 6, 7, 10), ЖК «Кирккоярви» (корпус 3).
Еще несколько десятков проблемных долевок в настоящее время проходят формальные процедуры (судебные разбирательства, передача объектов застройщиком, проектирование, конкурсные процедуры и т.п), после чего по этим домам также будут приниматься решения о достройке о выплате компенсаций. В перечень таких объектов в частности были включены ЖК «Шотландия» и многоквартирные дома в п. Щеглово.
Отметим, что на очередном заседании Наблюдательного совета Фонда было принято решение о достройке ЖК «Рябиновый сад» и ЖК «Янинский каскад – 4» с привлечением федерального софинансирования, а в повестку одного из ближайших заседаний наблюдательного совета будет включен ЖК «Десяткино 2.0».
А там и будущее без долгостроев и обманутых дольщиков не за горами. Может, и не через год, конечно. Но через 3-4 года – для Ленинградской области это более чем реально.