Небольшая часть большого шедевра
Неотъемлемой частью комплекса зданий Дома Наркомфина на Новинском бульваре в Москве, реставрация которого завершилась в прошлом году, является прачечная с сушилкой. Восстановление и приспособление выявленного объекта наследия к современному использованию выполнил известный столичный застройщик IKON Development.
Небольшому зданию, площадью всего 330 кв. м, вернули исторический облик. В нем откроются кафе и общественные пространства.
Исторический бэкграунд
Дом Наркомфина задумывался своим создателем — крупным советским архитектором Моисеем Гинзбургом — как «дом переходного типа»: от «старого» личного к «новому» совместному быту. Поэтому было запланировано множество общих пространств: две столовые с кухней, библиотека, спортзал, гараж, детский сад и прачечная.
Прямоугольное двухэтажное здание первой в Москве механической прачечной с сушилкой входило, по замыслу зодчего, в «служебный двор», который, наряду с коммунальным корпусом, обеспечивал сервисную инфраструктуру комплекса. Второй этаж частично нависал над первым. По мысли Моисея Гинзбурга, такой прием визуально объединял объект с жилым корпусом. Изначально в подвале размещалась котельная, на первом этаже — прачечная, на втором — несколько жилых комнат для работников «служебного двора». В южной части здания на первом этаже находилась терраса, откуда на второй вела открытая лестница, расположенная на боковом фасаде дома.
Идеи «нового быта», даже в умеренном варианте, сторонником которого был Моисей Гинзбург, не получили распространения. Полностью сервисные службы Дома Наркомфина так и не заработали. Прачечная функционировала в 1930-е годы. После войны здание неоднократно меняло функционал, появились пристройки и переделки. Его внешний вид и внутренняя планировка существенно изменились и перестали соответствовать авторскому замыслу. На протяжении последних десятилетий здание не эксплуатировалось и не отапливалось, в результате чего пришло в аварийное состояние.
К новой жизни
В таком виде и находится объект, когда на него пришел IKON Development. «Это здание из-за многочисленных переустройств совершенно утратило исходный облик, и опознать в нем составную часть шедевра советского конструктивизма конца 1920-х годов было практически невозможно», — рассказывает генеральный директор IKON Development Антон Детушев.
При этом прачечная играла важную композиционную роль во всем ансамбле Дома Наркомфина, будучи своеобразным парафразом жилого корпуса и демонстрируя использование схожих архитектурных приемов. Поэтому решено было воссоздавать объект в точном соответствии с изначальным проектом Моисея Гинзбурга.
«Заказчик согласился с тем, что важно оставить незастроенным пустое пространство под частью дома, которое было, конечно, застроено в советское время. К этой «лоджии» приходят дорожки из системы парка Дома Наркомфина, и становится понятно, как это маленькое, но не такое уж безыдейное пространство работало в общей системе. В этой архитектуре у каждой детали был свой смысл и предназначение. Пространство под "ногами" прачечной было "шарниром", связывающим этот корпус с жилым и коммунальным», — говорит Алексей Гинзбург, руководитель архитектурной мастерской Ginzburg Architects, подготовившей проект реставрации всего комплекса зданий Дома Наркомфина.
Задачи перед IKON Development стояли сложнейшие. С одной стороны, здание представляло собой аварийный дом, готовый развалиться от любого воздействия. А с другой — он был включен в число выявленных объектов наследия, со всеми ограничениями на производство работ, которые этот статус накладывает. Дня начала требовалось расчистить строение от позднейших пристроев и переделок и законсервировать его во избежание дальнейшей деградации.
«Вопрос консервации оказался очень сложным — там осталось мало подлинной материальной фактуры, которая в принципе сохранилась и была пригодной для консервации. И нашей задачей в ходе этого проекта было сделать так, чтобы прачечная не оказалась полностью новоделом», — вспоминает Алексей Гинзбург.
Уникальные решения
«При реализации проекта было принято принципиальное решение сохранить все оригинальные элементы объекта, которые подлежали сохранению. А то, что было безвозвратно утрачено, воссоздавалось, насколько это было возможно, по технологиям конца 1920-х годов. Это несколько усложняло процесс реставрации, зато обеспечивало объекту максимальную аутентичность», — говорит Антон Детушев.
Тщательно был восстановлен внешний облик прачечной. Решение для всего комплекса Дома Наркомфина было единообразным: здания имели оштукатуренные фактурные поверхности стен белого цвета, сочетающиеся с черными круглыми колоннами и гладкими ленточными окнами серого цвета.
Для восполнения утраченных конструктивных элементов — пустотелых шлакобетонных камней типа «Крестьянин» и жестких камней системы инженера Прохорова — использовались материалы, близкие по характеристикам к оригинальным. И крепились они по технологиям, аналогичным тем, что использовались 90 лет назад. При реставрации кладки заполнения наружных стен были подобраны блоки керамзитобетона исходных размеров. Для восстановления плиты покрытия применена технология аналогичных сборно-монолитных перекрытий, которая была разработана при возведении Дома Наркомфина.
В некоторых местах, где лучше всего сохранились фрагменты оригинальных материалов, их оставляли «вскрытыми». С одной стороны это давало представление об оригинальных технологиях, которые использовались при строительстве здания-памятника, а с другой — обеспечивало даже визуальное ощущение подлинности объекта, демонстрировало, что это не новострой, а тщательно отреставрированный шедевр.
Например, часть исторической кладки была оставлена без оштукатуривания как своего рода экспозиционный материал. Самый сохранившийся фрагмент утеплителя «соломита» интегрирован в интерьер в виде оформленного под стекло зондажа. Также были сохранены найденные в ходе расчисток здания фрагменты конструктивных элементов.
Специалистами были воссозданы утраченные заполнения дверных и оконных проемов с фурнитурой. По технологии, близкой к исходной, восстановлены ленточные окна — одна из изюминок комплекса. «При реставрации мы восстановили все перекрытия в том виде, который был в 1932 году, восстановили кровлю, по чертежам сделали водометы для сбора воды при дожде. Внутри здание облицовано штукатуркой и окрашено в соответствии с оформлением самого Дома Наркомфина», — отмечает Антон Детушев.
«Прачечная сама по себе является примером конструктивистской архитектуры, и ее можно и нужно было реставрировать хотя бы поэтому. Но для нас в воссоздание объекта вкладывался и композиционный смысл, поскольку это важнейшая часть той среды, которую мы хотим зафиксировать и показать в консервационном режиме как идею наших авангардистов 1920-х годов вкупе с общественным пространством», — подчеркивает Алексей Гинзбург.
Специалисты высоко оценили работу, проделанную на объекте компанией IKON Development. «Воссозданы объемно-пространственная структура здания в редакции 1932 года, колористическое решение фасадов с отделкой штукатуркой. Сохранен характер обработки поверхностей наружной лестницы. Восстановлены односкатная малоуклонная фальцевая кровля и открытая терраса в пределах колоннады», — отметил глава Департамента культурного наследия Москвы Алексей Емельянов.
Теперь объект ждет новая жизнь. Он находится в уникальной локации с большим трафиком и способен стать точкой притяжения людей. В шаговой доступности две станции метро — «Баррикадная» и «Краснопресненская», имеется удобный подъезд со стороны Садового кольца и Конюшковской улицы. Расстояние до Бульварного кольца — всего 800 м, до сердца города — Красной площади — менее 2 км. Поблизости объекты, обеспечивающие уникальный трафик, — Московский зоопарк (более 3,5 млн посетителей в год) и Планетарий (еще около 1 млн человек).
Работа была удостоена высокой награды в конкурсе «Московская реставрация» за развитие традиций московской школы реставрации и популяризацию общественного интереса к памятникам истории и культуры. За реализацию проекта IKON Development получил почетную грамоту от мэра Москвы Сергея Собянина. «Такие награды особенно ценны. Это очень интересный проект с точки зрения сохранения советского конструктивизма, и это, конечно, повод для гордости. Уникальный объект с уникальной историей в уникальной локации. Это сочетание способно сделать здание одним из культовых мест столицы», — резюмирует Антон Детушев.
Охтинский мыс – историческая родина Санкт-Петербурга – не дает покоя ПАО «Газпром». Стремясь вопреки всему построить на месте бывшей шведской крепости Ландскрона и огорода Петра Великого деловой центр, нефтегазовая компания уже провела очередной конкурс проектов и намерена обратиться в суд.
Победителем конкурса проектов «Газпром нефть» объявило японское бюро Nikken Sekkei с его концепцией «Хрустальный корабль» и восточным принципом «шиаккей» (техника заимствования пейзажа).
Отметим, что проект 28-метрового общественно-делового комплекса состоит из двух зданий и парка, выходящих на набережную Невы. Получаются символические ворота на Смольную перспективу. Вспоминая Петра, прорубившего «окно в Европу», здесь к проекту претензий нет.
Но, как выяснилось, у «Газпром Нефть» есть претензии к Минкульту, которое в прошлом году включило Охтинский мыс в реестр объектов культурного наследия и утвердило границы его территории. Поэтому в Верховный суд планируется направить исковое заявление для внесения окончательной ясности в вопросе об охранных зонах.
Ушел из жизни известный петербургский архитектор Александр Павлович Викторов, занимавший пост главного архитектора города в непростое время становления современной системы регулирования архитектурно-градостроительных процессов. Портал АСН-инфо обратился к коллегам покойного с просьбой поделиться своими воспоминаниями о нем.
Владимир Григорьев, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга, Заслуженный архитектор России:
- Я знал Александра Павловича как исключительно спокойного и доброжелательного человека, посвятившего всего себя творчеству и развитию архитектуры. Он хорошо чувствовал профессию, пройдя 15-летний путь от районного архитектора до Главного архитектора Санкт-Петербурга. Чуткий, внимательный к своим коллегам, он так же относился и к городу, следуя постулату – «развитие через сохранение».
В 2000-х годах я и моя команда работали над одним большим проектом, в ходе которого строителями была допущена серьезная ошибка. Была назначена проверка. Я хорошо запомнил, как Александр Павлович, уже будучи заместителем министра регионального развития Российской Федерации, чиновником высокого ранга, лично приехал в Санкт-Петербург разбираться со всеми обстоятельствами. Для него было исключительно важно понять суть, понять – где произошел сбой. В итоге было установлено, что проектная документация верна, а на этапе строительства не были соблюдены государственные стандарты качества и безопасности.
Время нулевых годов было очень непростое. Время бурных перемен, бума строительных работ и большого числа крупных инфраструктурных проектов, становления взаимоотношений в условиях новой рыночной экономики. В этих достаточно сложных условиях Александр Павлович не боялся ответственности за принимаемые решения, умел видеть слабые места в градостроительстве и многое сделал для их устранения, проведя серьезную нормотворческую работу. В итоге был рожден документ с совершенно новой идеологией – Генеральный план Санкт-Петербурга 2005 года, завершенный под его руководством. Он сумел наладить диалог с градозащитниками и застройщиками, продвинув идею – «Генеральный план – документ общественного согласия». При нем была начата работа по формированию Правил землепользования и застройки. Много внимания он уделял работе Градостроительного совета при Правительстве Санкт-Петербурга. Но, наверное, самой большой заслугой Александра Павловича стала его принципиальная позиция о неуместности строительства высотной доминанты на Охте.
Александр Павлович был прекрасным организатором, всегда собирая команду людей по-настоящему любящих свой город и свою страну. Он ставил масштабные задачи и контролировал высокий уровень их выполнения. В моей памяти Александр Павлович останется профессионалом высокого уровня, светлым, искренним и преданным своему делу человеком.
Никита Явейн, руководитель Архитектурного бюро «Студия 44», Заслуженный архитектор России:
- Александр Павлович Викторов большую часть своей профессиональной жизни провел на государственной службе. Но чиновником в классическом понимании слова так и не сделался. Ровно наоборот: чем выше он поднимался по служебной лестнице, тем демократичней и дружелюбней становился, тем доброжелательнее общался и с коллегами, и с журналистами, и с активистами-общественниками. В нем не было ни капли снобизма, высокомерия, он так и не научился держать дистанцию между собой, облеченным властью, и «рядовыми» архитекторами. Замечания по проектам делал в удивительно деликатной манере, словно стесняясь своего вторжения в чужой творческий процесс.
Таким же душевным было и его отношение к родному городу, к его архитектурному облику. Он любил Петербург не по должности, а с какой-то трогательной искренностью, и всеми силами стремился уберечь его от градостроительных ошибок. Помню его растерянное лицо, когда он сообщил нам о подготовке международного конкурса на проект высотного здания Охта-центра. От волнения картавя сильнее обычного, произнес громким шепотом: «Ребята, делайте, что хотите, лишь бы этой штуковины напротив Смольного не было!». Вполне возможно, что именно из-за плохо скрываемой нелояльности к этому проекту Викторов и лишился кресла главного архитектора Санкт-Петербурга. А когда Охта-центр общими усилиями превратился в Лахта-центр, Александр Павлович, уже будучи на посту замминистра Минрегионразвития, наверняка почувствовал колоссальное облегчение.
Жаль, что Александра Викторова, светлого человека и ответственного профессионала, больше нет с нами. Глубокие соболезнования родным и близким покойного.
Святослав Гайкович, руководитель Архитектурного бюро «Студия-17», Заслуженный архитектор России:
- Запомнился эпизод. Декабрь 2005 года. Появляется из командировки в Москву веселый деловитый Александр Павлович, собирает друзей-архитекторов и говорит: «Старый Новый год питерские и московские зодчие будут отмечать в Москве. Готовим программу». Из этой простой милой инициативы родилась традиция, которая поддерживалась много лет, улучшила творческие контакты архитекторов двух городов и таким образом, несомненно, способствовало развитию российской архитектуры.
Во всех внешних проявлениях Викторов был прост и напорист. Вот другой эпизод. Однажды в Исландии группа российских строителей и архитекторов приехала в ресторан с этнографическим уклоном. Группу встретил грозный местный викинг с двумя мечами. Мы все стали робко прятаться друг за друга… Но замешательство длилось недолго. Предложенный меч взял русский рыжий воин – Викторов – и несколькими ударами быстро пробил для всех дорогу в обеденный зал!
На самом деле помахать мечом перед ряженым викингом – это так легко далось, потому что почти вся жизнь Александра прошла в управленческой структуре, где каждый час – сражение. Каждый час и день, и неделя, и год – это битва за идеалы профессии, за здравый смысл, за развитие родного города. Сторонники жесткой консервации Петербурга как города-музея, не способного более развиваться, постоянно атаковали Викторова как пособника строительно-промышленного комплекса.
На самом деле Александр Павлович вел на своих постах созидательную творческую, в том числе законотворческую деятельность с целью увидеть и всем показать Петербург развивающийся, обновляющийся, в своих новых частях достойный XXI века. Викторов принял, успешно пронес, и успел передать следующему Главному архитектору города – эстафету Генерального плана, самого важного документа, с рождения отличающего Петербург от большинства других городов.
Необыкновенная энергия позволяла Викторову во все «бюрократические» времена своей жизни вести конкретно-профессиональную работу через возглавляемое им в рамках законодательства архитектурное бюро «Союз-55». Не лишне вспомнить, что рано ушедший от нас Александр оставил в профессии свою семью, супругу и дочь, которые продолжат общее с ним дело, преодолев горечь утраты…
Сегодня все коллеги и друзья, к которым смею отнести и себя, скорбят по поводу столь раннего ухода из жизни этого замечательного архитектора и доброго человека.
Михаил Сарри, начальник мастерской №6 ОАО «ЛенНИИпроект», Заслуженный архитектор России:
- Я знал о тяжелом недуге Александра Павловича, но все равно известие о его уходе стало для меня шокирующей неожиданностью. Мне он запомнится как необыкновенно цельная личность, сочетающая в себе бескомпромиссную убежденность настоящего профессионала с глубокой порядочностью петербуржского интеллигента. На его имидж открытого, искреннего и бесконечно доброжелательного человека удивительным образом работали даже такие милые мелочи, как цвет волос и трогательная картавость (почему- то надолго запомнилось в его исполнении словосочетание «периферийные территории»).
Двенадцать лет назад на самой ранней стадии проектирования ныне активно возводимого крупного жилого комплекса «Приморский квартал» рядом с местом дуэли Пушкина, когда мы только намечали пути решения стоящих перед нами сложных градостроительных задач, Саша, в ту пору Главный архитектор Петербурга, чуть ли не ежедневно приезжал в нашу мастерскую и увлеченно (причем безвозмездно, то есть даром) участвовал в «колобашечном» этапе макетирования многочисленных вариантов. Какой еще Главный архитектор города в свободное от основной работы время стал бы этим заниматься? На моей памяти этим «грешил» в середине 1970-х тогдашний Главный архитектор Ленинграда Геннадий Никанорович Булдаков. Но это было в другой жизни...
Биографическая справка
Родился Александр Павлович 14 марта 1955 года в Ленинграде. В 1978 году окончил Ленинградский инженерно-строительный институт (ЛИСИ, ныне СПбГАСУ).
С 1978 по 1989 год работал в должности архитектора и старшего архитектора во Всесоюзном научно-исследовательском проектном институте комплексной энергетической технологии и осуществлял проектирование зданий общественного и жилого назначения.
В Комитете по градостроительству и архитектуре (КГА) начал работать с 1989 года, сначала архитектором Петроградского района, затем в должности руководителя отдела комплексного развития центрально-планировочной зоны. С июля 2004 по ноябрь 2008 года возглавлял КГА, был Главным архитектором Санкт-Петербурга. Под его руководством завершен Генеральный план развития города (2006 год).
В 2010–2012 годах занимал пост замглавы Министерства регионального развития России.
По его проектам построены жилые и промышленные здания не только в Петербурге и Ленобласти, но и других регионах России. Один из его авторских архитектурных проектов – часовня в Свято-Иоанновском монастыре на набережной реки Карповки.
Являлся Почетным архитектором России, профессором Международной Академии архитектуры, членом Правлений Союза архитекторов России и Санкт-Петербургского Союза архитекторов. Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.
Скончался 24 мая 2020 года.