Гергиева уговорили на Перро

Доминик Перро стал победителем международного конкурса на проект нового здания Мариинского театра. Члены жюри настаивают на том, что исходили исключительно из архитектурных качеств проекта. Так оно, скорее всего, и есть, однако решение жюри можно рассматривать иначе.

Во-первых, как ни хвалили организаторы конкурса проекты российских участников, победу нужно было присудить иностранцу. Россия в первый раз за многие годы провела открытый международный конкурс с привлечением звезд зарубежной архитектуры. Собрать выдающихся архитекторов со всего мира, а потом сказать им: «Извините, гости дорогие, но лучше нашей отечественной архитектуры ничего нет», конечно, было нельзя.
Во-вторых, 50-летний Доминик Перро, возглавляющий Французскую академию архитектуры – не только профессионал очень высокого международного уровня, но и фигура символичная. На исходе прошлого века он реализовал два крупнейших проекта: строительство нового здания Национальной библиотеки в Париже и Олимпийского комплекса в Берлине. Дело тут даже не в масштабности, а в идеологической, не побоимся этого слова, направленности двух сооружений. Национальная библиотека стала своего рода символом французской национальной идеи (всем известно, как французы в последнее время относятся к американской экспансии в области культуры) и была сразу названа «миттерановским проектом». «Памятник Гельмуту Колю» – новый суперсовременный спортивный комплекс (велодром и бассейн), построенный на бывших восточных землях рядом с пережитком социализма – панельными домами, олицетворял воплотившуюся в реальность идею воссоединения Германии. Так что если какая-нибудь страна захочет, с одной стороны, воплотить в многомиллионном архитектурном проекте идею возрождения национального духа, а с другой, связать с этим проектом имя руководителя государства – «ищите Перро».

Люди и страсти

После того как председатель жюри, он же председатель Союза архитекторов России Юрий Гнедовский назвал имя победителя, иностранные конкурсанты, умело скрывая разочарование, поодиночке улыбались в объективы теле- и фотокамер. Российские – устроили настоящее братание, громко смеялись и аффектированно жестикулировали. Похоже, что поражение их сплотило. Разрумянившийся Доминик Перро занял место за столом президиума и на вопрос, не последуют ли какие-то переделки в его проекте, очень по-деловому ответил: «Первое, что теперь нужно сделать, это встретиться с клиентом».
Валерий Гергиев производил впечатление именинника, которого все поздравляют, а ему в этот момент немного грустно. Выяснилось, что он не смог участвовать в последнем заседании жюри. Главный архитектор Санкт-Петербурга Олег Харченко упомянул о том, что маэстро был на представлении только двух проектов: команды Земцов – Кондиайн и Доминика Перро, хотел быть, но не успел на представление проекта Араты Исодзаки. В момент объявления конкурса, полгода назад, можно было ожидать, что Валерий Гергиев, как хозяин будущего здания, возглавит жюри, но его возглавил Юрий Гнедовский. Однако хочется напомнить, что заказчиком конкурса выступили Министерство культуры РФ и Мариинский театр, а никак не Союз архитекторов России.
На пресс-конференции руководитель Мариинского театра не уставал повторять, что он всего лишь дирижер и полностью полагается на мнение профессионалов-архитекторов, участвовавших в работе жюри. При таком подходе невольно возникает вопрос: а чего тогда стоили голоса ректора Санкт-Петербургского университета Людмилы Вербицкой и директора Государственного Эрмитажа Михаила Пиотровского? И потом членство в жюри, независимо от специальности и должности, все же предполагает наличие собственного независимого мнения. Еще месяц назад г-н Гергиев рассказывал, с какой тщательностью он инспектировал здания зарубежных оперных театров, как не жалел ни сил, ни времени, когда организовывался конкурс. Да и в июне свободное время у маэстро все-таки было.

Цифры и факты

Жюри, по словам Юрия Гнедовского, пришло к выводу почти единодушно. Информация о том, насколько единодушно и кто имел особую точку зрения, – была строжайшим образом засекречена. Однако по «просочившимся» откуда-то сведениями 10 человек голосовало «за», да – «против». Как нам сообщил главный архитектор Петербурга Олег Харченко, жюри сначала отобрало пять удачных проектов, а накануне дня объявления победителя их осталось три. Иностранцы – члены жюри хотели назвать авторов этих проектов и как-то поощрить архитекторов, однако их российские коллеги сочли это неэтичным. Почему? Может быть, в этой «тройке» не было наших.
Бюджет конкурса составил $800 тыс. Каждая из команд, участвовавших в конкурсе, получит по $30 тыс. По словам Олега Харченко, эта сумма покроет лишь треть затрат, которые были сделаны иностранными конкурсантами.
Реализация проекта намечена ориентировочно на 2008 год. Сейчас цена проекта Доминика Перро составляет $160 млн против $100 млн, фигурирующих в регламенте конкурса. Вероятно, его цифра будет корректироваться, учитывая возможности финансирования, хотя если вспомнить, кто такой Перро, можно предположить и обратное.
Архитектура исчезновения
Доминика Перро, самого титулованного французского архитектора, можно с полным основанием назвать концептуалистом. В течение не одного десятилетия он последовательно развивает идею архитектуры, «растворяющейся» в окружающем ландшафте. Его любимый материал – стекло, любимый эффект – зеркальное отражение. Национальная библиотека Франции представляет собой четыре изобилующие стеклянными поверхностями прямоугольных высотных здания, между которыми расположился настоящий лес, который отражается в зеркальных поверхностях 80-метровых «башен». Его спортивный комплекс в Берлине почти полностью вкопан в землю, а пространство вокруг заполняет яблоневый сад.
С этих же позиций архитектор подошел и к проектированию второй сцены Мариинского театра. В соответствии с его проектом здание имеет две оболочки. Первая – внутренний каркас-многогранник из комбинаций треугольников, сделанный из прочного стекла. Над ним, на расстоянии полутора-двух метров располагается «золотая вуаль», повторяющая конфигурацию каркаса и сделанная из 30-сантиметровых алюминиевых досок, установленных под разным углом. За счет отклонения этих пластин в здание будет поступать свет, а поверхность оболочки в зависимости от ракурса будет меняться, «дышать».
По мнению Юрия Гнедовского, сильная сторона проекта в том, что он не будет соперничать с основным зданием и «впишется» в архитектурное окружение (заметим, что представленный на конкурс макет совсем не подтверждает эту мысль). Каркас-многогранник представляет собой модульную конструкцию, а значит, его будет проще, чем здание с жестко заданными пропорциями, адаптировать под финансовые реалии. Олег Харченко назвал проект почти безукоризненным. Особенно ему дорога идея архитектора соединить два здания театра, старое и новое, не над, а под Крюковым каналом. А это значит, что не изменится панорамный вид, а само здание не будет доминантным.
Скорее всего, в течение полугода будет создана дирекция при Министерстве культуры РФ, ведающая реализацией проекта, вероятно, к лету следующего года можно будет ожидать открытия тендера на подрядные работы.

P.S. «Строительный Еженедельник» уже несколько раз обращался к освещению международного конкурса на проект здания новой сцены Мариинского театра. Заметим, что для иллюстрации к статье «В Академии поселился Дух Оперы» (№22 (67) от 15 июня 2003 года) была выбрана фотография, запечатлевшая макет здания, предложенный Домиником Перро. Таким образом, читатели нашей газеты смогли увидеть произведение победителя еще задолго до объявления результатов конкурса.

Автор: Ирина Барчук